Миллер посмотрел ей вслед, в очередной раз восхитился женской красотой, энергией, и характером девушки.

— Да стойте же, госпожа Марта. Давайте договариваться! — кричал вслед уходящей хозяйки ресторана поставщик.

— Снижаешь цену на десять долей от сотни на все поставки! — выкрикнула Марта, остановившись, но даже не обернувшись.

— Да не будет так! Это же грабеж! — выкрикнул Миллер, рассчитывая на то, что торги продолжатся.

Да он скинул бы цену и на двадцать процентов на все свои товары, если бы только Марта оказалась чуть более благосклонной. И рыжая бестия знала об этом. Но теперь у нее точно есть мужчина, который любит и любим.

— Бери телегу, езжай по всем деревням вокруг. Отправь людей к Колядову. Покупай за любые деньги телят! — приказывала Марта. — Я ещё Миллера уговорю сделать скидку. Дурак! Кому, кроме меня нужно так много телятины? У кого такая посадка гостей, как у меня? Приползет просить, когда телят не купят! — говорила Марта, направляясь в ресторан.

И было смешно наблюдать, как за хрупкой девушкой, подобострастно и гуськом, семенил огромный детина Савелий. Как за мамкой. Пора было готовиться к вечернему наплыву гостей.

А переживания Марты? Она ночью ещё в подушку попадает, а пока работать и улыбаться гостям.

* * *

Башкирские степи. Южнее Уфы

20 октября 1734 года

Батыр Алкаин уже намеревался направиться на зимнее стойбище. Нужно ещё подготовить юрты, выкопать землянки, соорудить навесы. И хорошо, когда это делается загодя, а не при покрытой снегом землёй.

Его небольшая орда в этот раз была готова к зиме, как никогда ранее. Отары овец увеличились, коз становится все больше. Так что молоко и сыр в роду будут.

Ещё в достаточной степени заготовлено сено, даже закуплен овёс, другие крупы и зерно. Если добавлять в сено эти закупленные у русских злаковые, то кони к весне не только не потеряют в силах, но могут стать ещё выносливее и мощнее.

При этом Алкаин потратил почти всё серебро, которое было у него, чтобы оградить орду от голода. Мало того, так еще и часть оружия продали. Оно сейчас поднялось в цене неимоверно.

В орде Алкаина было много кузнецов, которые производили отменное оружие. Кроме того, недавно были разбиты два русских отряда, из тех охотников, которые не хотят дожидаться непосредственно у него начало войны, а уже сейчас нападают на башкирские отряды. Так что продавал Алкаим в основном трофейное оружие.

Вот, и сейчас, здесь, рядом с Уфой, Алкаин выполнял не только взятые на себя обязательства по помощи одному очень странному русскому капитану гвардии, но и торговал. Совмещал одно важное дело с ещё более важным.

Башкиры отлично знали эти места, и у них были определённые договорённости, где можно было бы встретиться для торга, но так, чтобы вдали от русских патрулей.

Правда была опасность, что союзные русским башкиры могут понять, где собираются для торга и разговоров степняки. Но удрать небольшому отряду всегда получиться.

Алкаин спешил в условное место. Ему уже сообщили, что уважаемые в Уфе люди ищут именно этого башкирского старейшину. И у старшины проступили на лице признаки удивления, когда Алкаин увидел, кто его искал.

— Скажи, уважаемый Али, а почему ты вышел со мной на связь, а не достопочтенный Мустафа? У меня все договоры с твоим старшим братом, — после приличествующих при встрече слов и поклонов спрашивал Алкаин. — Почему твой человек так спешил, что загнал прекрасного жеребца? И даже молитва Всевышнего не помогла оживить прекрасное животное.

Алкаин и сам уже направлялся к Уфе, чтобы передать согласие на продажу части реки Миасса Искандеру Норову.