Алкаин и сам уже направлялся к Уфе, чтобы передать согласие на продажу части реки Миасса Искандеру Норову. Но передвигался не спеша, внимательно изучая, что происходит в степи. Ну и другую цель имел Алкаин, когда посещал все окружные земли башкир.

Это уже решено и сразу, как только спадёт снег, состоится курултай — собрание всех, или многих, старейшин башкир. И нужно будет принимать окончательное решение о начале войны, или же виниться, запрашивая начало переговоров.

Алкаин уверен, что с русскими можно помириться, что война принесёт ещё больший упадок башкир, и сам говорил многим батырам, чтобы они воздерживались от агрессии, и своих людей посылал их старшинам и к воинам разных родов и орд.

Между тем, Али, младший брат торговца Мустафы, главного торгового партнёра Алкаина, продолжал жаловаться:

— Это по твоему желанию, батыр Алкаин, мой брат по-особенному относится к капитану Искандеру Норову. Почему твой русский друг схватил моего брата и отправил его под стражу? — явно пытаясь сдерживаться, говорил Али.

Самому Алкаину было непонятно, почему Искандер Норов так себя ведёт. По крайней мере, башкирский старшина, только лишь попросил Мустафу, как своего друга, по возможности не задирать сильно цены, если только капитан Норов обратиться к нему с желанием купить какой-либо товар.

— Я узнаю, Али, что произошло. Ты можешь быть уверен, что если русский Искандер будет вести себя по отношению к твоему брату грубо, то он перестанет быть моим другом. Дружба с Мустафой для меня куда как важнее, чем с русским! — говорил Алкаин, при этом изрядно лукавя.

Конечно, дружить с бухарским купцом — это выгодно. Вот только если от русского гвардейского офицера будет помощь в урегулировании конфликта, то, конечно же, Норов более важный.

— Подожди меня, достопочтенный Али, я прикажу подготовить письмо Искандеру, — сказал Алкаин и махнул в сторону своего русского переводчика.

Башкиры не подходят близко к Уфе. Или делают это, но такими небольшими отрядами, по два-три десятка, чтобы не быть замеченными русскими разъездами. Сам Алкаин взял с собой полтора десятка воинов.

Вместе с тем, именно Уфа стала своего рода центром межнациональной торговли. Здесь, но четырьмя месяцами ранее, для всей своей орды закупался Алкаин. Он уже тогда понимал, что зима может быть очень суровой, а русские обязательно этим воспользуются и перестанут что-либо продавать башкирам.

Но, то и дело приходили разные башкирские батыры к Уфе, чтобы тут закупиться. А ещё среди русских находились и те, кто с удовольствием занимался контрабандой.

Однако, лучшим вариантом что-либо купить у русских оставались купцы из Бухары. И среди них Мустафа — наиболее важный.

— Вот, достопочтенный Али, та бумага, что должна помочь твоему брату выйти из ямы русских. Прошу лишь тебя не начинать кровную месть. Я почти уверен, что то, что случилось — это недоразумение, — сказал Алкаин, протягивая исписанный лист бумаги.

* * *

Уфа

22 октября 1734 года

Я сидел напротив бухарца и смотрел ему прямо в глаза. Сильный человек мне попался. Молчит, хоть бы вообще что-то сказал.

Или понимает, что я оказался в несколько затруднительном положении, в связи с тем, что удерживаю у себя видного торговца.

— Уважаемый Мустафа, ты ведь своим молчанием только больше меня дразнишь и вызываешь ещё больше подозрений. Если человеку есть сказать что-то в своё оправдание, он всегда это сделает, — сказал я, всё никак не принимая наиболее жёсткого решения.

То, что я взял под стражу Мустафу, оказалось своего рода ударом по всему городу. Оказывается Мустафа ещё немного выжидал время, чтобы продать в Уфе несколько немалых атар овец, своих коней, много ещё чего.

И все ждали Когда начнется эта распродажа. Ведь весной разразиться война, по крайней мере, так думают все те охочие люди, что прибыли в Уфу.