Однако, пока я шла к лестнице по верхней палубе, Вика куда-то исчезла. Я спустилась, обернулась на проход в нижнюю палубу, но лицом к лицу столкнулась вовсе не с Золотухиной.

– Ну что, Солнышко, поговорим?

Демьян дерзко улыбался, будто ощущал, что я в слабой позиции. Он был уверен, что уже имел надо мной какую-то власть. И не удивлюсь, если он решил, будто спустилась сюда именно за ним.

Но уходить я не спешила. Действительно ведь хотела поговорить, даже речь репетировала.

– Давай. У меня как раз к тебе несколько вопросов. – Я сурово скрестила руки на груди, а Демьян рассмеялся.

Я для него котенок, который шипит на всех вокруг и думает, что выглядит угрожающе. А на самом деле кроха с едва прорезавшимися зубками.

– Пока постой с вопросами. Сначала их задавать буду я.

Демьян отошел к перилам и сложил на них руки. Я встала рядом, но не слишком близко.

От судна бежали волны, за которыми я следила некоторое время. Пока взгляд Демьяна не стал опаляющим до раздражения. Тогда я подняла глаза и уставилась на Смагина так же внимательно, как он смотрел на меня.

– Думаешь, твоя дерзость кому-то может понравиться? Ты обращаешься со мной, как со зверушкой!..

– Погоди. – Он говорил нарочито медленно, будто этим подчеркивая, насколько спокоен он и насколько вне себя сейчас я. – Я же сказал. Сначала спрашиваю я.

Уйти бы сейчас, чтобы не зазнавался! Что он о себе возомнил?

Но мне действительно было интересно, что хотел сказать Демьян. И я осталась.

– Ну что, Тина? Осознала свои ошибки? Готова исправляться?

У меня даже челюсть отвисла. В мыслях пели сверчки, потому что в голове сейчас была абсолютная пустота.

– О чем ты? – искренне не понимала я.

Демьян улыбнулся, сладко и снисходительно. Еще один выпад в копилку «глупенькая Тина и мудрый Демьян». Козел.

– О том, что без того мужика в консервной банке все сразу на свои места встало. Ты никому, кроме меня, не нужна.

По-хорошему, после этих слов стоило бы плеснуть подонку что-нибудь в лицо, но руки у меня были пусты. Как и мысли.

Я опешила, растерялась от шока и даже слова вставить не успела. Зато Демьян вошел во вкус:

– Что, хотела, чтобы я приревновал к нему? Добилась, чего желала. Но получай ответку! Приятно было смотреть, как я флиртую с другими девушками? Целую их?

– Ты успел кого-то поцеловать? – оцепенела я. Не потому, что обиделась из-за «предательства». А потому, что мне было жаль несчастную, которая для Демьяна была просто расходным материалом.

– Ага. Но я готов вернуться к тебе, если ты все осознала и нацелена исправляться.

Вместо яростного «Ты совсем с ума сошел?!» я нашла в себе силы лилейным тоном спросить:

– И как же мне исправиться? – и при этом даже не рассмеялась, хотя очень хотелось.

– Больше не заглядывайся на других парней и не перечь мне, если я прав. Этого будет достаточно, чтобы я подумал над тем, стоит ли нам снова сходиться.

«Снова?» – пронеслось в голове, и я все же не сдержала смешок.

– Тебе весело, значит? Разбиваешь мне сердце холодностью, уезжаешь с другим, вынуждаешь меня целовать левых девушек…

Ага, так уж вынуждаю. Толкаю несчастного на подставленные губы красавиц. Исстрадался, наверное.

– Сегодня ты была на моем месте. Ощутила, каково это, когда тебя не замечает тот, кто важен?

– Ты даже не представляешь, насколько, – обронила я вслух, но опомнилась, когда уже было поздно.

Демьян это услышал и расценил как комплимент в свою сторону. Хотя я, конечно, думала о Равиле.