– Ну, – спрашиваю я. – Кто тут говнюк?

    «Лицо» тупо глядит мутными глазами, бормочет что-то, выплёвывает зуб и начинает блевать.

    Ну что с него, с пьяного, взять? Ведь ничего не соображает. Не убивать же его теперь за это...

    Я вытираю руки снегом и иду обратно к Светке.

    – Ублюдки, – говорю я. – Пошли...

    – Лёня! – вдруг кричит Света.

    Ну что там ещё? Поворачиваюсь... Повернуться я не успеваю. Воздух рвётся... И наступает темнота.

    * * *

    ...Падение. Водоворот.

    Долго. Долго...

    Где я?..

    Я?..

    * * *

    ...Спустя вечность темнота рассеивается.

    А рассеивается она от того, что я открываю глаза.

    Надо мной стоит странный бородач, от которого нещадно разит потом и чесноком. В руке у бородача – клинок.

    – Признаёшь себя моим пленником? – осклабившись, говорит мне Гийом де Бош. – А?.. Чего молчишь? Язык проглотил?!

    А затем и это видение рассеивается, и снова наступает темнота.

    Глава четвёртая

    ...Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что лежу на полу рядом с перевёрнутой табуреткой. Надо мной стояли какие-то люди. Горбатая старуха, толстяк и чудно одетая девка. Толстяк орал на старуху, старуха верещала в ответ, девка пыталась вклиниться между ними.

    Я приподнялся на локте. Увидев, что я зашевелился, эта троица перестала вопить и уставилась на меня.

    «Бред, – подумал я. – Этого не может быть».

    Я сглотнул. Я глядел на них и не мог поверить...

    Наверное, в какой-то момент взгляд у меня стал совсем диким, потому что женщины в страхе отшатнулись, а толстяк пробормотал: «Матерь Божья...»

    – Вашу мать, – растерянно пробормотал я по-русски. – Средневековье...

    То есть я попытался выговорить – вышла белиберда. Я запаниковал. Я что, по-русски разучился разговаривать?.. Я же прекрасно всё помню! Я, Леонид Маляров, а не этот... сьер Андрэ...

    Я попробовал ещё раз. По-русски.

    Получилось что-то вроде: «Ах-с ти-и ооп ффашшу...»

    Такое ощущение, что шепелявый иностранец в первый раз попытался заговорить по-русски. Но я же не иностранец! Я коренной россиянин!..

    ...Между тем издаваемые мной чудовищные звуки вызвали весьма бурный эффект. Старуха отступила на два шага. Девка испуганно икнула. Тибо... Мой слуга Тибо разразился новым потоком ругательств.

    – Ах вы чёртовы шлюхи! – заорал он. – Вы что с моим господином сделали?!! А?! А ну давайте быстро возвращайте всё как было!

    И схватился за топор.

    И тут я понял: это не глюк и не сон. Не бывает настолько достоверных снов.

    И если я не вмешаюсь, мой слуга в следующую секунду начнёт кромсать бабку топором.

    – Стоять, Тибо!!! – взревел я.

    Поскольку на этот раз я не пытался себя контролировать, сказано это было на языке, который теперь, видимо, стал для меня родным. То бишь на французском. Средневековом французском.

    Подействовало. Тибо остановил молодецкий замах и уставился на меня с нескрываемой радостью.