Изменить размер шрифта - +
Взрывной волной сбросило с перебитого конского крупа

благородного Жана д'Ибелена , сына Бальана II и Марии Иерусалимской, что возглавлял передовые отряды наступавших. Пропали из виду три золотых

льва на красном поле — герб магистра Сицилии, Калабрии и Великого магистра ордена храма Армана до Перигора . Где-то под окровавленными трупами

сгинул еще один красно-золотистый геральдический знак — три желтые крепостцы на червленом фоне, составлявшие древний герб магистра братства

Смятого Иоанна Иерусалимского Гийома де Шатонефа . Пали зеленые знамена сарацинских шейхов и сеидов, пали штандарты тамплиерских магистров,

маршалов, сенешалей и командоров, сшитые из двух полос — белой и черной. Пали красные с белыми крестами стяги иоаннитов.
И только тогда началось наступление крестов чёрных. Взревели, рванули вперед танки. Вслед за ними сдвинулась с места тевтонская «свинья». С шага

— в рысь. С рыси — в тяжелый галоп...
— Готт мит у-у-унс!  — вскричали из-под глухих ведрообразных шлемов братья ордена Святой Марии.
Эсэсовцы наступали безмолвно. За них говорило оружие. И шума оно производило куда больше, чем воинственные возгласы союзников.
Ситуация на поле боя изменилась. Нападавшие больше не нападали. Расстрелянные, рассеянные, сломленные, лишенные знамен и военачальников, они

наконец в полной мере осознали тщетность бессмысленной атаки. И отходили, отступали, бежали... Лишь немногие еще пытались сопротивляться.

Отдельные разрозненные группки, сохранившие подобие боевого строя, смыкали ряды. Всадники спешивались, не надеясь более на взбесившихся

израненных лошадей. Вставали плечо к плечу, щит к щиту. Тамплиеры, иоанниты, сарацины, рыцари-одиночки, предпочитавшие смерть в бою позорному

бегству...
А смерть была неминуема. В небе кружили неумолимые «мессершмитты». Танки уже не стреляли — танки просто давили храбрецов, что осмеливались

встать у них на пути. А в пробитые «тиграми», «пантерами» и «рысями» бреши по отчетливым следам гусеничных траков — по кровавой каше из тел и

смятого металла — вклинивался живой таран тевтонских всадников. Пулеметчики и автоматчики на флангах прикрывали атаку и расчищали путь

рыцарскому строю. Самим орденским братьям оставалось лишь довершить расправу.
Бронированное рыло и фланги «свиньи» раскрывались, распадались на части, выпуская из своего чрева легкую конницу и пехоту ордена Святой Марии.

Тевтонские кнехты и эсэсовские автоматчики добивали раненых. Конные братья, полубратья и оруженосцы уже без всякого порядка неслись меж танков и

мотоциклов. Порядок теперь был не нужен: скоротечная битва закончилась, начиналась погоня и избиение.
В Палестине вершил свою волю новый хозяин.

Глава 1

Дубовый стол, длинные скамьи, заполненные меньше чем на треть, знакомые лица. Угрюмые, мрачные лица... Старая гвардия: новгородец Дмитрий,

татарский юзбаши Бурангул, польский пан Освальд, литвин Збыслав, прусс дядька Адам, китайский мудрец Сыма Цзян. Да еще княжеский писец и ученый

муж Данила. Да Гаврила Алексич, оставленный Александром Ярославичем в помогу. Вот, собственно, и все.
Место владыки Спиридона пустовало. Новгородский архиепископ отправился с очередной неотложной ревизией по дальним монастырям и скитам. Лучшего

времени не нашел! И посадник Твердислав куда-то запропастился. Тысяцкий Олекса тоже почему-то явиться не соизволил. Давно уж послан отрок за

обоими, но до сих пор нет никого. Пришлось начинать без них.
Да, в просторной горнице, где обычно проходили княжеские советы, сейчас было просто угнетающе малолюдно.
Быстрый переход
Мы в Instagram