– Чувствуешь приближение боя? – спросил он.

Камень подумал и ответил:

– Чувствую, Коля, и чувствую, несладко нам придется. Будь готов ретироваться.

– А как же ребята?

– Тут, Коля, каждый должен думать, как задачу выполнить и живым остаться. Как ты думаешь, что за беда от овощехранилища идет?

– Муры?

– Муры, – согласился Камень, – только не простые муры с бритами идут, это я кожей чувствую.

– Так она у тебя каменная…

– Это да, – улыбнулся Камень. Его дар был особенный, кожа становилась как броня – ни пуля, ни нож ее взять не могли.

Ждать пришлось недолго, тишину разорвали взрывы и треск коротких пулеметных очередей.

После взрывов и пулеметной стрекотни наступила томительная тишина. Камень прошептал:

– Смотри вправо и на дорогу – моя левая сторона и тыл. – Он стал вызывать по рации своих бойцов: – Сосна, я Дуб, как слышишь, прием. – Ответом ему была тишина. – Лист, я Дуб, как слышишь, прием…

Гранатометчик тоже не ответил.

– Колеса, я Дуб, как слышишь?

– Я Колеса, слышу тебя, прием.

– Колеса, подгоняй машину к воротам, уходим.

– Понял, Дуб, сделаю.

– Коля, – Камень позвал снайпера, – спускайся с крыши и жди у ворот броневик, уходим. Я прикрою.

– А как же ребята?

– Их уже нет, Коля, они не отвечают на вызов.

– А водила?

– Он машину к воротам подгонит. Быстро, Коля, некогда ждать, – прикрикнул Камень.

Снайпер бесшумно спустился с лестницы, его движения были подобны тени в ночи, плавные и уверенные. Он проскользнул через двор, словно призрак, и у самых ворот его тело вдруг рухнуло, как подрубленное дерево. Камень, молча наблюдавший за этой сценой, видел, как неестественно завалился снайпер, будто невидимая рука безжалостно подрезала ему путь. В сумраке ночи это падение казалось не случайным оступившимся шагом, а преднамеренным ударом, который лишил Колю жизни.

Камня пронзила догадка, словно молния. Инвизор.

Он стремительно применил свой дар и, оттолкнувшись от крыши, словно от трамплина, метнулся прямо к снайперу. Воздух разорвал оглушительный треск его прыжка, а затем последовал глухой удар ног по чему-то мягкому. В тишине раздался приглушенный крик, похожий на предсмертный стон. И в этот момент, когда сердце Камня бешено колотилось, он почувствовал, как лезвие ножа ударило его ногу, но со звоном отскочило, не найдя силы преодолеть преграду.

Камень упал на колени и схватил невидимое тело. Удары ножа сыпались на него один за одним, но не могли пробить кожу Камня, а он вытащил свой нож и с удвоенной яростью, как месть за гибель ребят, стал наносить свои удары. Противник сдался и стал проявляться, его грудь была в крови от многочисленных ран. Камень поднялся, тяжело дыша, подхватил винтовку снайпера, нагнулся к телу Коли и понял: товарищ мертв, инвизор перерезал ему горло.

Подъехала машина. Водитель открыл дверь.

– Камень!.. Быстро в машину! – крикнул он, и Камень не стал больше ждать, запрыгнул на сиденье, и машина газанула. Помчалась на запад, оставив за собой клубок выхлопа солярки и тела убитых товарищей.

Беда темным покрывалом накрыла лес. Камень хотел плакать, он не смог защитить ребят и не смог выстроить оборону.

Машина выехала с просеки и направилась к трассе.