— Мы снимем тебя со спины, только затылок, будет очень таинственно. Давай, а то упустим свет.

Они спустились по большой лестнице отеля «Никербокер»; за ними шли помощники Белла. Они продолжали докладывать и задавать вопросы. Операторы и помощники Марион несли компактную камеру Люмьера, деревянный треножник и дополнительные бобины. Снаружи рабочие стеклили гостиничные окна.

— Встаньте сюда!

Оператор показал на луч света, падавший на тротуар.

— Сюда, — сказала Марион. — Чтобы за ним было видно разбитое окно.

— Да, мэм.

Она сжала плечо Белла.

— Повернись сюда.

— Чувствую себя, как сверток в доставке.

— Ты… замечательный сверток под названием «Детектив в Белом костюме». Теперь нацельтесь на разбитое окно.

Белл услышал позади стрекот вращающихся колес, защелкал механизм, как в швейной машинке, зашуршала пленка.

— Какие у тебя вопросы? — спросил он через плечо.

— Я знаю, ты занят. Я уже написала твои ответы для титров.

— И что я сказал?

— «Детективное агентство Ван Дорна» будет преследовать преступников, напавших на Нью-Йорк, во всех концах света. Мы никогда не сдадимся. Никогда!

— Я бы не мог сказать лучше.

— Сейчас мы присоединяем телескопический объектив… Направьте его на кран, поднимающий окно… Спасибо, все было замечательно.

Белл с улыбкой повернулся к Марион, в этот миг ветер колыхнул ее волосы, и он вдруг понял, что Марион причесалась так и надела шляпу и шарф, чтобы скрыть повязку.

— Что с твоим лицом?

— Осколки. Я была на пароме, когда взорвалась бомба.

— Что?

— Ерунда.

— Врачу показывалась?

— Конечно. Даже шрама не останется. А если и останется, я смогу зачесывать волосы на эту сторону.

Белл был ошеломлен и почти парализован гневом. Саботажник едва не убил Марион. Он едва сохранил самообладание, но в этот миг из отеля выбежал сыщик Ван Дорна и помахал рукой, привлекая внимание Белла:

— Исаак! Звонил Арчи из манхэттенского морга. Он, кажется, кое-что нашел.

Манхэттенский коронер получает три тысячи шестьсот долларов в год, что позволяет ему наслаждаться удобствами жизни представителя среднего класса. В их число входят и ежегодные поездки за границу. Недавно он купил в Париже фотоаппарат для идентификации личности и установил его.

Камера висела вверху, под потолочным окном. Объектив смотрел на пол, где были размечены расстояния в футах и дюймах. На полу, в ярко свете, падавшем из окна, лежало тело. Белл увидел, что это мужчина, хотя лицо мертвеца было изуродовано огнем и взрывом. Его одежда промокла. От того места, где поместили его ноги, до метки у головы он насчитал пять футов три дюйма.

— Это может быть только китаец, — сказал врач-коронер. — По крайней мере я полагаю, что это китаец, судя по его рукам, ногам и цвету кожи. Но мне сказали, что вы хотите видеть всех утопленников.

— Вот это я нашел в его кармане, — сказал Эббот, протягивая цилиндр размером с карандаш. Из цилиндра, как две короткие ножки, торчали два провода.

— Ртутный детонатор, — сказал Белл. — Где нашли этого человека?

— Его несло течением мимо Баттери.

— Мог он проплыть по реке от Джерси-Сити до этого конца Манхэттена?

— Течения здесь непредсказуемы, — сказал коронер. — Океанский прилив и река каждый день приносят тела, откуда — зависит от прилива и отлива.