Саботажник использовал недовольных телеграфистов и иначе.

Нападение на Южно-Тихоокеанскую в Нью-Йорке закончилось катастрофой. Исаак Белл, его детективы и железнодорожная полиция превратили задуманный Саботажником смертельный удар в самое сердце Южно-Тихоокеанской железной дороги чуть ли не в свою победу. Усилия подорвать веру в железную дорогу окончились неудачей. Вдобавок после нападения «Агентство Ван Дорна» действовало стремительно; сговорившись с газетчиками, оно превратило президента железной дороги в героя.

Кровавая катастрофа все перевернет.

Для быстрого и безопасного движения поездов железные дороги создали собственную телеграфную систему. Одноколейки, которые все еще преобладали, разделили на отрезки; въезд на эти отрезки осуществлялся по строгим правилам. Поезд получал разрешение въехать на отрезок путей и мог следовать дальше. Только когда он проезжал этот участок или переходил на боковой путь, разрешение на въезд получал другой поезд. Данные о входе и выходе поездов с таких отрезков пути передавались по телеграфу. Приказы перейти на боковой путь тоже передавались по телеграфу. Сообщения о том, что приказ получен, тоже. Благополучный уход поезда на боковую ветку подтверждало телеграфное сообщение.

Но телеграфисты Саботажника могли перехватывать приказы, задерживать их или менять. Один раз он уже вызвал таким способом крушение: грузовой состав на кратчайшем пути через Каскады врезался в служебный вагон рабочего поезда; погибли два человека.

Кровавое происшествие уничтожит «победу» Белла.

А что может быть более кровавым, чем лобовое столкновение двух локомотивов, тянущих поезда с рабочими?

Когда его поезд остановился в Сан-Франциско, Саботажник сдал в багажное отделение сумку, в которой лежали приказы и конверт со щедрым вознаграждением, и оставил ее для озлобленного бывшего работника профсоюза Росса Паркера.

— Спокойной ночи, мисс Морган.

— Спокойной ночи, мистер Белл. Ужин был замечательный, благодарю вас.

— Помочь вам найти ваше купе?

— Спасибо, я уже нашла.

Через пять часов после того, как пассажиры по знаменитой красной ковровой дорожке прошли по Центральному вокзалу, поезд «Твентис сенчури лимитед» со скоростью восемьдесят миль в час шел по равнинам западной части штата Нью-Йорк. Проводник пуллмановского вагона, старательно отводя взгляд, прошел по узкому коридору мимо купе, собирая обувь, оставленную пассажирами, чтобы ее начистили, пока они спят.

— Что ж, тогда спокойной ночи.

Белл подождал, пока Марион войдет к себе в купе и запрет дверь. Потом открыл дверь в свое купе, переоделся в шелковый халат, достал из башмака своей метательный нож и выставил обувь в коридор. Лед в ведерке музыкально позвякивал от скорости. Он охлаждал бутылку шампанского «Мумм». Белл обернул бутылку льняной салфеткой и спрятал за спиной.

Услышав негромкий стук во внутреннюю дверь, ведущую в соседнее купе, он открыл.

— Да, мисс Морган?

Марион была в ночной рубашке, сверкающие волосы падали на плечи, в глазах озорное выражение, улыбка сияющая.

— Можно попросить бокал шампанского?

Позже, лежа рядом с Исааком в купе несущегося сквозь ночь поезда, Марион спросила:

— Ты правда выиграл в покер миллион?

— Почти миллион. Но половина — это были мои же деньги.

— Все равно получается полмиллиона. Что ты будешь с ними делать?

— Думаю купить дом Кромвелла.

— Зачем?

— Для тебя.

Марион смотрела на него, удивленная и заинтересованная. Ей хотелось знать больше.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Исаак. — Может, ты и права.