— Вон кузнец. Это к тебе, Джим.

— Добрый день, сэр, — сказал Джеймс, думая, что кузнец выглядит плохо. Мужчина рослый, но лицо осунулось. Глаза покраснели, словно он скверно спит.

— Чем могу быть полезен, молодой человек?

Дешвуд успел научиться задавать вопросы с глазу на глаз. Позже он покажет рисунок всем. Но, если с этого начать, возникнет спор, похожий на драку в салуне.

— Мы можем выйти? Хочу вам кое-что показать.

Кузнец пожал сутулыми плечами, встал с молочной корзины, на которой сидел, и вслед за Дешвудом вышел к недавно установленному бензиновому насосу.

— Где твоя лошадь? — спросил он.

Дешвуд протянул руку.

— Меня тоже зовут Джим. Джеймс Дешвуд.

— Я думал, тебе нужны подковы.

— Узнаете этого человека? — спросил Дешвуд, показывая рисунок с бородой. Он следил за лицом кузнеца и, к своему удивлению и радости, явственно увидел отклик. Мрачное лицо кузнеца покраснело. Сердце Дешвуда забилось сильнее. Вот кузнец, который изготовил крюк, пустивший под откос «Коуст лайн лимитед». Он видел лицо Саботажника.

— Ты кто? — спросил кузнец.

— Сыщик Ван Дорна, — гордо ответил Дешвуд. В следующее мгновение он оказался на земле, а кузнец убегал по улице.

— Стой! — закричал Дешвуд, вскочил и бросился следом. Для такого крупного человека кузнец бежал быстро и был удивительно проворен, огибал углы, как по рельсам, и не сбавлял скорости на поворотах; он пробежал дворами, прорвался через развешанное на веревках белье, огибал сараи, навесы для инструментов и через сады снова вылетел на улицу. Но у него не было выносливости молодого человека, который не курил и не пил. Когда они снова оказались на открытой местности, Дешвуд за несколько кварталов догнал его.

— Остановите его! — продолжал он кричать, но никто из прохожих на тротуаре и не думал вставать на пути такого здоровяка. И ни констебля, ни какого-либо охранника.

Он догнал кузнеца у пресвитерианской церкви на улице со множеством деревьев. На тротуаре стояли трое мужчин средних лет в костюмах: священник в высоком воротничке, регент с кипой нот и дьякон с бухгалтерскими книгами прихода. Кузнец пробежал мимо них, Джеймс за ним.

— Стой!

Отставая на ярд, Джеймс Дешвуд попытался схватить кузнеца. Он прыгнул, получил каблуком в подбородок, но сумел тощей рукой ухватить кузнеца за лодыжку. Они упали на тротуар, покатились на траву и встали. Джеймс вцепился в руку кузнеца толщиной с бедро молодого детектива.

— Ты его поймал, — сказал дьякон. — Что дальше?

Ответ пришел от кузнеца — удар кулаком с каменными костяшками. Когда Джеймс Дешвуд очнулся, он лежал на траве и трое мужчин в костюмах с любопытством смотрели на него.

— Где он? — спросил Джеймс.

— Убежал.

— Куда?

— Куда захотел, наверно. Ты в порядке, сынок?

Джеймс Дешвуд, пошатываясь, встал и носовым платком, который мать подарила ему, когда он отправился в Сан-Франциско работать в «Агентстве Ван Дорна», вытер кровь с лица.

— Кто-нибудь из вас знает этого человека?

— Кажется, это кузнец, — сказал регент.

— Где он живет?

— Не знаю, — ответил тот, а священник сказал:

— Почему бы тебе не забыть, что между вами было, сынок? Пока ты не пострадал.

Дешвуд вернулся в конюшню. Кузнеца там не было.

— Почему Джим убежал? — спросил механик.

— Не знаю. Вы мне скажите.

— Он в последнее время какой-то странный, — сказал конюх.