То же самое можно было сказать и о Франклине Мувери. Жизнь мостостроителя была открытой книгой, перечнем профессиональных достижений. Среди многих его благородных дел значилась и работа директором сиротского приюта при методистской церкви.

Лилиан Хеннеси чересчур часто арестовывали для такой молодой женщины, занимающей высокое положение в обществе, но только во время демонстраций суфражисток. Обвинений ни разу не предъявляли. Что говорило, предположил Белл, о слишком ревностном исполнении полицией своего долга или о влиятельности преданного отца, который случайно оказался президентом крупнейшей в стране железной дороги.

Из двух банкиров, которые, по мнению Хеннеси, могли догадаться о его планах, один обвинялся в мошенничестве, другой участвовал в бракоразводном процессе. Одного из юристов исключили из корпорации в Иллинойсе, другой заработал состояние на железнодорожных акциях, пользуясь знанием планов этих дорог. При более внимательном изучении, докладывали сыщики Ван Дорна, выяснилось, что оба банкира в молодости не были безгрешны, а исключенного юриста впоследствии снова приняли в корпорацию. Внимание Белла привлек богач Эраст Чарни: именно он пускал в оборот добытые заранее сведения и явно знал, куда подует ветер. Белл попросил пристальнее заняться его делами.

Белла не удивило, что энергичная миссис Комден вела весьма пеструю жизнь, прежде чем стать любовницей железнодорожного магната. Ребенок-вундеркинд, она в четырнадцать лет дебютировала с Нью-йоркским филармоническим оркестром, исполнив концерт Шопена для фортепиано с оркестром № 2 F-minor — «в любом возрасте это гроб для исполнителя», — заметил сыщик Ван Дорна. Гастролировала в Соединенных Штатах и Европе, там осталась и в Лейпциге поступила учиться. Вышла замуж за богатого врача со связями при германском дворе, но он развелся с ней, когда Эмма сбежала с высокопоставленным офицером Первой гвардейской кавалерийской бригады. Они вместе жили в Берлине, пока не вмешалась негодующая семья офицера. Затем Эмма вышла замуж за художника-портретиста по фамилии Комден, но через год овдовела. Оставшись без денег, не в состоянии возобновить гастроли, вдова Комден вернулась в Нью-Йорк, потом перебралась вначале в Новый Орлеан, потом в Сан-Франциско и ответила на газетное объявление о поиске воспитательницы для Лилиан Хеннеси. Теперь ее кочевая жизнь продолжалась с Хеннеси в роскошном вечно движущемся частном вагоне. В тех редких случаях, когда раздражительный, вспыльчивый Хеннеси показывался в обществе, прелестная миссис Комден всегда была рядом. И горе тем политикам, банкирам или промышленникам, замечал автор донесения, сыщик Ван Дорна, чьи жены смели ее задеть.

Жизнь Чарлза Кинкейда оказалась куда менее красочной, чем представляли газеты Престона Уайтвея. Он недолго изучал инженерное дело в Вест-Пойнте, потом переключился на строительное дело в университете Западной Виргинии, завершил обучение в «Технише хохшуле» в Мюнхене и был нанят немецкой фирмой для строительства Багдадской железной дороги. Почему он получил прозвище «инженер-герой», оставалось неясным. То, что турецкие революционеры могли напугать американских медсестер и миссионеров, ухаживавших за беженцами из Армении, представлялось вероятным. А вот отчеты газет Уайтвея об участии в этих событиях Кинкейда, как ядовито заметил сыщик Ван Дорна, были «гораздо менее правдоподобны».

Белл отослал два вопроса. «Почему Кинкейд оставил Вест-Пойнт?» и «Кто такой Эрик Сорс?»

Помощник Франклина Мувери. Всегда рядом с ним. То, что знает о делах Хеннеси строитель мостов, знает и его помощник.

Кстати о помощниках: почему Джеймс Дешвуд так долго не может отыскать кузнеца, изготовившего крюк, с помощью которого был пущен под откос «Коуст лайн лимитед»? Исаак Белл перечитал дотошные отчеты Дешвуда.