Было всего одно заведение высшего класса. Публичный дом Габриэль считался относительно приличным, особенно по меркам западных трущоб, и был рабочим не по карману. Его клиентами были дельцы, профессионалы из Каскейда, богатые туристы, останавливающиеся в знаменитом охотничьем домике, высокооплачиваемые старшие инженеры, юристы и диспетчеры с железной дороги.

Мадам Габриэль встретила Сорса как завсегдатая.

— Я хочу Джоанну, — сказал он.

— Она занята, сэр.

— Я подожду.

— Она не скоро освободится.

Он почувствовал укол дурацкой ревности. Конечно, это глупо, подумал он. Но чувство было так же реально, как гнев, от которого стало трудно дышать.

— Вы можете насладиться новой девушкой.

— Я подожду Джоанну.

Когда мадам Габриэль перечили, ее взгляд делался ледяным, какого не бывает у женщин. Вот и сейчас глаза стали ледяными, и, хотя для своих юных лет Эрик очень хорошо знал жизнь, он испугался. И отвел взгляд, боясь еще больше рассердить ее.

Но мадам удивила его теплой улыбкой.

— Вот что я вам скажу, сэр. Новая девушка ваша за счет заведения, если потом вы, глядя мне в глаза, скажете, что она не стоит доллара. Больше того. Я верну вам деньги, если вы не скажете, что она лучше Джоанны. Разве вы можете проиграть?

Разве он может проиграть?

Вышибала мадам Габриэль провел его к двери в глубине обширного дома, постучал в дверь, открыл ее и впустил Сорса. Эрик вошел в комнату, освещенную розовой лампой. Вышибала закрыл за ним дверь. С обеих сторон к нему подошли двое, одетые как лесорубы.

В стремительном движении ниоткуда проявился пистолет. Он мелькнул мимо руки, которую Сорс поднял, запоздало пытаясь защититься, и ударил инженера по черепу. Ноги под Эриком подогнулись, кости превратились в желе. Он хотел закричать. Ему накинули на голову грубый мешок, связали руки за спиной. Он попробовал лягаться. Его ударили в пах. Пока он пытался вдохнуть, парализованный болью, ему связали ноги, подняли его и вынесли из дома. Сорс почувствовал, что его перебросили через седло, его руки и ноги свесились по бокам лошади. Он закричал сквозь мешок. Его снова ударили по голове, и он потерял сознание.

Очнулся Эрик, когда его развязали, заломили ему руки за спину и опять связали. Мешок с головы сняли и посветили Эрику в глаза. Двое мужчин по-прежнему оставались неясными фигурами за светом. Он почуял запах воды и услышал плеск. Они были в каком-то подвале с водой. Как на мельнице, проточная вода, подумал он. Лесорубы наклонились из темноты.

— Как зовут твоего приятеля из приюта?

— Пошли к черту, — сказал Эрик Сорс.

Его схватили за ноги, подняли, перевернули вниз головой и опустили в ледяной поток. Он был настолько ошеломлен, что не успел вдохнуть. Воздух кончился, и Сорс отчаянно забился. Он дергался так сильно, что очки отцепились от ушей. Вода заполнила его рот и нос. Эрика подняли на поверхность, по-прежнему держа вниз головой. Его лицо оставалось в нескольких дюймах от воды.

— Имя твоего приютского приятеля из банка.

— Что вам… — начал он, хотя уже точно знал что.

Он недооценил сенатора Кинкейда, тот совсем не простак и не трус.

Лесорубы снова макнули его головой в воду. На этот раз у Эрика было время набрать воздуха, и он держался, сколько мог. Прогнув спину, он пытался подняться из воды. Его окунули глубже и держали, пока не кончился воздух. Вода заполнила нос и рот Эрика. Он сопротивлялся. Но силы убывали, и все его тело обмякло. Тогда его снова вытянули. Он кашлял, задыхался, его вырвало водой, и наконец он смог глотнуть воздух.