Когда Эрик опять смог дышать, он услышал их голоса. И понял, что его вытащили для дальнейших расспросов.

— Имя твоего приютского приятеля из банка.

— Пол, — выдохнул он.

— Фамилия?

— Что вы хотите…

— Фамилия?

Он не мог решиться. После того как в приюте гасили свет, они с Полом стояли спина к спине и отражали все нападения. Эрик почувствовал, как чужие руки сильнее сжимают его лодыжки.

— Нет! — закричал он, но снова оказался под водой, во рту и горле горело, перед глазами сгущалась тьма, все почернело. И когда его снова вытащили, он закричал:

— Пол Сэмюэльс! Пол Сэмюэльс! Пол Сэмюэльс!

— Где он живет?

— В Денвере, — выдохнул Сорс.

— Где работает?

— В банке.

— В каком банке?

— «Ферст сильвер». Что вы хотите с ним сделать?

— Уже сделали. Просто хотели убедиться, что не ошиблись.

Его снова опустили головой в воду, и он понял, что это последний раз.

Обыскали все вагоны, но найти помощника Франклина Мувери не смогли. Исаак Белл отправил железнодорожную полицию прочесывать Каскейд и пригород Хеллз-Боттом. Но он сомневался, что Сорса найдут. Исчезли также десятник и несколько рабочих из фирмы «Опоры и кессоны».

Белл направился к Осгуду Хеннеси.

— Нужно осмотреть опоры моста, — мрачно сказал он. — Все, чем он занимался последнее время.

— Франклин Мувери уже там, — ответил Хеннеси. — Он все утро пытался связаться с фирмой. Никто не отвечает.

— Сомневаюсь, что он получит ответ.

Белл телеграфировал в отделение «Агентства Ван Дорна» в Сент-Луисе. Ответ пришел немедленно. Контора фирмы «Опоры и кессоны» выгорела дотла.

— Когда? — телеграммой спросил Белл.

Ответная телеграмма послужила лишним доказательством того, что к Саботажнику поступает внутренняя информация. С учетом разницы во времени между Тихоокеанской и Центральной зонами первое сообщение о пожаре поступило менее чем через два часа после того, как Белл высказал Франклину Мувери свои сомнения относительно Эрика Сорса.

Белл вспомнил, что, когда Мувери докладывал Хеннеси о своих тревогах относительно опор, с ними была Эмма Комден. Но десять минут спустя Хеннеси вызвал старших инженеров строительства, чтобы оценить опасность, о которой догадывался Мувери. Так что знала о ней не одна Эмма. Тем не менее, Белл гадал, не дурачит ли эта прекрасная женщина старика.

Белл поискал Мувери и нашел его в одной из караулок, охраняющих опоры. В глазах старика стояли слезы. На столе, где обычно обедали железнодорожные полицейские, лежали кальки и стопка полевых отчетов Сорса.

— Все ложь, — сказал Мувери, перелистывая страницы. — Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Опоры ненадежны. Разлив реки может обрушить их.

Беллу трудно было в это поверить. С того места, где он стоял, опоры моста казались несокрушимыми, как крепость.

Но Мувери мрачным кивком показал за окно на баржу, причаленную к ближайшей опоре. Там из воды поднимали водолаза и снимали с него шлем. Белл узнал новый шлем пятой модели. То, что компания потратила на это столько денег, свидетельствовало о значимости моста.

— Что вы хотите сказать? — спросил Белл.

Мувери достал карандаш и начертил схему опоры, стоящей в воде. А у подножия опоры процарапал карандашом бумагу.

— Мы называем это промоиной. Они образуются, когда река вымывает речное дно непосредственно перед опорой. Из-под опоры внезапно уходит основание. Вода с невероятной силой ударяет в это слабое место… Мы построили дом на песке.