На скорости шестьдесят миль в час тяжелый полувагон проскочил закрытую стрелку, словно та была из соломы, а не из стали, и ударил боком локомотив — мощную машину, которая тащила за собой длинную цепочку пустых вагонов. В облаке искр вагон пронесся мимо паровоза, с резким скрежетом миновал тендер, зацепил пустые вагоны (те полетели с рельсов, словно ребенок сердито смахнул фигуры с шахматной доски). Удар почти не замедлил хода полувагона. Подпрыгивая на рельсах, он влетел в депо, где множество механиков ремонтировали паровозы. И прежде чем Дон Элберт успел хотя бы подумать о том, чтобы спрыгнуть, спасая жизнь, все огни перед его глазами снова погасли.

Тремя милями южнее правый вспомогательный путь соединялся с главным. Здесь начинался крутой подъем. Пройдя около мили по этому подъему, Саботажник забрал свой рюкзак, который спрятал в сосновой роще, достал из саквояжа ножницы для резки проволоки, кошки для подъема и перчатки, прикрепил кошки к обуви и стал у телеграфного столба ждать первый грузовой состав с пустыми вагонами; такие составы регулярно идут на юг за новым грузом. Северный край неба покраснел. Довольный Саботажник смотрел, как краснота становится все ярче. План удался: угнанный вагон стал причиной пожара на строительной площадке и в депо.

Поезд все не шел. Саботажник испугался, что устроил слишком сильный переполох и ни один поезд не выйдет со станции. Если так, он безнадежно застрял в этом тупике. Но вот он увидел наконец белый свет приближающегося поезда. Он надел перчатки, вскарабкался на столб и перерезал все четыре провода. Спустившись, отрезав кратчайший путь от всего мира, он теперь слышал, как пыхтит на рельсах везущий пустые вагоны «Консолидейшн-2-8-0». Подъем замедлил ход поезда настолько, что Саботажник без труда запрыгнул в пустой вагон.

Свернув брезентовый плащ, извлеченный из саквояжа, он подложил его под голову, уснул и спал, пока поезд не остановился набрать воды. Внимательно наблюдая за тормозными кондукторами, Саботажник залез на другой столб и опять перерезал провода. Потом снова уснул, а на следующей остановке опять перерезал провода. На рассвете он все еще медленно двигался на юг по главному пути. Ярко-зеленый вагон предназначался для скота и пропах мулами. Было холодно, он видел собственное дыхание.

Он осторожно поднялся и, когда поезд вошел в поворот, выглянул. В поезде было около пятидесяти пустых вагонов, их тянул мощный, но не быстрый локомотив, последним шел линялый красный служебный вагон. Саботажник укрылся, чтобы его не увидел кондуктор, который из служебного вагона периодически оглядывает поезд. Еще несколько часов, и он сойдет в Дансмьюире.

Глава 9

Проснувшись между тонкими льняными простынями, Исаак Белл обнаружил, что «особый» поезд Лилиан Хеннеси стоит на боковом пути, пропуская товарный состав. Судя по виду из окна купе, поезд остановился посреди пустыни. Единственным признаком цивилизации была идущая параллельно железнодорожной линии проселочная, в рытвинах, дорога. Холодный ветер продувал просеку меж деревьями, поднимая серую смесь сухой, как песок, почвы и угольной пыли.

Белл быстро оделся. Это была уже четвертая с Сакраменто боковая ветка, хоть Лилиан и хвастала, что для нее расчистили дорогу. Единственный рейс, когда «особый», в котором ехал Белл, останавливался так же часто, был после Большого Землетрясения: тогда они пропускали поезда со спасателями. То, что пассажирские поезда и даже священные «особые» уступают дорогу товарным, служило мрачным напоминанием о том, как важен кратчайший путь через Каскадные горы для будущего Южно-Тихоокеанской железной дороги.

Белл направился в багажный вагон, где и так провел полночи, — ему хотелось узнать, нет ли сообщений от Арчи Эббота.