Белл направился в багажный вагон, где и так провел полночи, — ему хотелось узнать, нет ли сообщений от Арчи Эббота. В последнем сообщении Арчи предупреждал: не нужно сходить в Дансмьюире; его пребывание в лагере безработных ничего не дало. «Особый» поезд миновал станции и поселки безработных, останавливаясь только чтобы пополнить запас угля и воды.

Джеймс, проводник «особого», увидел Белла, когда тот проходил мимо кухни, и кинулся за ним с чашкой кофе и лекцией о том, как вредно не завтракать джентльмену, который проработал полночи. Завтракать полезно. Но прежде чем Белл успел согласиться, Барретт, кондуктор и телеграфист «особого», встал от ключа и протянул сообщение, написанное четким каллиграфическим почерком. Лицо у него было мрачное.

— Только что поступило, мистер Белл.

Сообщение было не от Арчи, а от самого Осгуда Хеннеси.

САБОТАЖНИК ПУСТИЛ ПОД ОТКОС ПОЕЗД И ПЕРЕРЕЗАЛ ТЕЛЕГРАФНЫЕ ПРОВОДА ТЧК СТАНЦИЯ В РУИНАХ ТЧК ДЕПО В ОГНЕ ТЧК РАБОЧИЕ В УЖАСЕ

Исаак Белл так сильно сжал плечо Барретта, что тот поморщился.

— Сколько времени требуется грузовому составу, чтобы дойти сюда от кратчайшего пути?

— От восьми до десяти часов.

— Только что прошел состав с пустыми вагонами. Он вышел со станции снабжения после вагона-беглеца?

Барретт взглянул на свои карманные часы.

— Нет, сэр. Он должен был выйти задолго до этого.

— Значит, любой из поездов, вышедших после нападения, перед нами?

— Им больше некуда идти. Это единственная колея.

— Тогда он в ловушке!

Саботажник допустил гибельную ошибку. Застрял в конце единственной ветви, идущей по труднодоступной местности. Беллу остается только перехватить его. Но его нужно застать врасплох, прежде чем он спрыгнет с поезда и скроется в лесу.

— Начинайте движение. Мы его перехватим.

— Мы не можем двигаться. Мы на боковой ветке. Есть опасность лобового столкновения с идущим на юг поездом.

Белл кивком указал на телеграфный ключ.

— Узнайте, сколько поездов между нами и сортировочной станцией.

Барретт сел за ключ и начал медленно набирать текст.

— Руки стали медленные, — виновато сказал он. — Много воды утекло с тех пор, как я этим зарабатывал на жизнь.

Пока ключ выстукивал буквы азбуки Морзе, Белл расхаживал по багажному вагону. Основное свободное пространство оставалось перед телеграфным аппаратом. За ним громоздились чемоданы и коробки с провизией, а также «Паккард-Грей-Вулф» Лилиан, привязанный под брезентом. Накануне вечером девушка показывала его Беллу, гордо напомнив ему о том, что он, любитель скорости, и без того знал: великолепная гоночная машина установила несколько рекордов на гонках в Дайтона-Бич.

Барретт осторожно поглядел на Исаака от ключа. Холодная решимость на лице Белла была столь же определенной, как и ледяной блеск глаз.

— Сэр, диспетчер в Уиде сообщает, что знает только об одном составе с севера, вышедшем после несчастного случая.

— Что значит «об одном»? Больше на дороге нет поездов?

— Ночью к северу отсюда в нескольких местах перерезали провода. Пока провода перерезаны, диспетчер не может точно сказать, сколько поездов на линии. У нас нет защиты, нет возможности узнать, что идет с севера, пока не соединят провода. Поэтому мы не можем выйти на главные пути.

Конечно, Белл кипел от гнева. Каждый раз как поезд с пустыми вагонами останавливался, чтобы набрать воду, Саботажник лез на ближайший телеграфный столб и перерезал провода, повергая в хаос всю систему, чтобы легче было уйти.

— Мистер Белл, я рад был бы помочь, но не могу подвергать жизнь людей опасности, если не знаю, что может показаться из-за поворота.