— Вставай, парень. Вставай, будь мужчиной.

Они попятились, давая ему место, совершенно уверенные в своем мастерстве, к тому же их было двое на одного.

Белл потряс головой, чтобы в ней прояснилось, и подобрал под себя ноги. Он тренированный боксер. Умеет держать удар. Знает, как уходить от ударов. Знает, как наносить их в стремительных комбинациях. Но двое на одного — и они тоже знают свое дело.

Первый собирался пойти в атаку: глаза блестят, кулаки держит низко на манер чемпиона Джона Л. Салливана. Второй держит руки выше, по примеру «Джентльмена Джима» Корбетта, единственного, кому удалось победить Салливана. Вот этого следует опасаться, Корбетт был умным боксером, не просто драчуном. Левой рукой и плечом этот второй защищает челюсть, точно как сделал бы Корбетт. Правый, защищая живот, готовит удар в подбородок сверху.

Белл поднялся.

«Корбетт» отступил.

«Салливан» бросился вперед.

Белл видел, что их стратегия проста и могла бы быть смертоносно успешной. «Салливан» нападает спереди, «Корбетт» ждет, чтобы нанести удар сзади, когда Белл отступит. Если Белл будет держаться, а «Салливан» устанет, они поменяются ролями и все начнется сначала.

Двуствольный «Дерринджер» Белла спрятан в шляпе, а шляпа висит в купе. Пистолет тоже остался в поезде, идущем в Шайенн. Сам Белл в смокинге, в котором ужинал и играл в карты: пиджак с атласными лацканами, плиссированная рубашка с бриллиантовыми запонками, шелковый галстук. Только обувь, начищенные черные башмаки, не видные из-под брюк, а не бальные туфли из лаковой кожи, могли помешать взыскательному метрдотелю усадить его за столик в изысканном ресторане.

«Салливан» ударил правой. Белл нырнул. Кулак просвистел у него над головой, и «Салливан», потеряв равновесие, проскочил мимо. При этом Белл нанес ему два удара: один, не возымевший никакого действия, — в твердый живот, а второй, боковой, в голову. «Салливан» взревел от гнева.

«Корбетт» искренне рассмеялся.

— Ученый, — насмешливо сказал он. — Где навострился боксировать, сынок? В Гарварде?

— В Йеле, — ответил Белл.

— Ну, Була-Була, получи.

«Корбетт» сделал ложный замах правой и слева сильно ударил Белла по ребрам. И хотя Белл успел чуть отодвинуться, все равно его будто локомотив ударил. Он упал, чувствуя жгучую боль в боку. «Салливан» подбежал и пнул его в голову. Белл лихорадочно увернулся, и подкованный сапог, нацелившийся ему в лицо, разорвал плечо смокинга.

Двое на одного — не тот случай, чтобы соблюдать правила маркиза Квинсберри. Вставая, Белл подобрал с насыпи горсть щебня.

— А говорил я, что учился и в Чикаго? — спросил он. — На Вест-Сайде.

И с силой швырнул щебень в лицо «Корбетту».

«Корбетт» закричал от боли и схватился за глаза. Белл надеялся оглушить его, если вообще не вывести из строя. Но «Корбетт» был очень проверен. Он успел увернуться, и камень ударил не все силой. «Корбетт» отнял руку от глаза, полой рубашки вытер кровь и снова сжал кулак.

— Это тебе дорого обойдется, грамотей. Есть быстрая смерть и медленная, и ты заслужил медленную.

«Корбетт» закружил возле Белла, одна рука высоко, другая низко, один глаз заплыл, второй злобно горит. Он нанес несколько ударов по корпусу — четыре, пять, шесть, — чтобы по реакции Белла определить, насколько тот хорош и в чем его слабости. Неожиданно он приблизился и ударил дважды, слева и справа, чтобы лишить противника способности ориентироваться и подготовить тяжелый удар.

Белл увернулся от этих двух ударов «Корбетта».