Результаты предыдущих запросов откровенно разочаровали. Лаборант не обнаружил отпечатков пальцев на путеводителе по Олимпийской деревне, который им попался на месте потасовки со штурмовиками, а дактилоскопист (Коль с досадой отметил, что дактилоскопист работал только один) не нашел соответствий отпечаткам пальцев из Дрезденского проулка. От коронера вестей не поступало. Черт подери, сколько времени нужно, чтобы вскрыть труп и сделать анализ крови?

За день в крипо поступили десятки сообщений о пропавших, но ни один из них не соответствовал описанию стопроцентного сына, потенциального отца, мужа, любовника…

Из предместий Берлина пришли телеграммы с именами купивших испанский «Стар модело А» и патроны ларго в прошлом году. Вот только список имен удручал незавершенностью. Коль ошибся: пистолет оказался не таким уж редким. Из-за тесной связи между Германией и испанскими националистами Франко в Берлине продавалось множество этих мощных, эффективных пистолетов. На данный момент в списке насчитывалось пятьдесят шесть жителей Берлина и окрестностей, притом что данные из одних магазинов еще не поступили, в других не хранили записи, а третьи не работали по выходным.

Кроме того, если убийца прибыл в город лишь накануне, как казалось сейчас, он вряд ли приобрел пистолет сам. Хотя список покупателей мог принести пользу. Вдруг убийца украл пистолет, взял у убитого или у сообщника, который живет в Берлине дольше?

Постичь непостижимое…

Не теряя надежды получить судовой манифест «Манхэттена», Коль отправил телеграммы с запросом о копии манифеста портовым чиновникам в Гамбург и в Пароходство Соединенных Штатов, владельцу и оператору судна. Впрочем, особого оптимизма он не испытывал: у капитана порта могло и не оказаться копии. А если и есть, ее нужно найти, затем по почте или телетайпом отправить в штаб-квартиру крипо. На это уйдут дни. В любом случае пока на эти запросы не ответили.

Коль послал телеграмму даже в «Мужскую одежду Мэнни, Нью-Йорк», спросив, кто недавно купил у них «Стетсон Мити-лайт». И на этот запрос пока не ответили.

Инспектор раздраженно посмотрел на медные часы на столе. Вечерело, и он проголодался. Хотелось или каких-то подвижек по делу, или домой, поужинать в семейном кругу.

В кабинет вошел Конрад Янссен:

– Готово, майн герр!

Он показал распечатку наброска, сделанного уличным художником, которая еще пахла типографской краской.

– Отлично… Простите, Янссен, но на сегодня у меня для вас еще одно задание.

– Конечно, майн герр. Сделаю, что смогу.

Еще одним достоинством серьезного Янссена было то, что работы он не гнушался.

– Возьмите «ДКВ» и возвращайтесь в Олимпийскую деревню. Показывайте распечатку портрета и американцам, и всем, кого встретите: вдруг нашего фигуранта узнают? Несколько копий оставьте там с нашим телефоном. Если в деревне не повезет, завезите несколько копий в участок на Лютцовплац. Если разыщут подозреваемого, пусть задержат его как свидетеля и тотчас свяжутся со мной. Пусть хоть домой мне звонят.

– Есть, майн герр!

– Спасибо, Янссен… Погодите, вы ведь первый раз убийство расследуете?

– Да, майн герр.

– Первое навсегда запоминается. Вы держитесь молодцом.

– Благодарю, майн герр.

Коль протянул ему ключи от «ДКВ».

– Аккуратнее с дросселем. Воздух машина любит не меньше бензина. А то и больше.

– Есть, майн герр!

– Я буду дома. Как появятся новости, звоните.

Едва молодой человек ушел, Коль расшнуровал и снял ботинки, потом из ящика стола вытащил коробку с ягнячьей шерстью и обернул пальцы, чтобы защитить чувствительные места.