– Красота, – вздохнул я, любуясь ими.

– Айда-ка туда, – позвал Тихий. Пройдя немного вдоль стены, поднялись по лестнице на крышу комплекса. – Отсюда и вид лучше, и нет любопытных ушей, – пояснил напарник, закуривая. – Значит, решил баблишка подзаработать?

– Не совсем так. Сидеть в Ясном без дела скучно. Бар еще строят, и я как электрик им пока не нужен. А бухать без просыху – здоровья не хватит.

– Я иду с вами. Это не обсуждается. Ты понятия не имеешь, в какую кучу дерьма попал. Места здесь гиблые. Мало того, что аномалий уйма, так еще и тварей немерено. Бывалые сталкеры стараются сюда не соваться, чего уж говорить о тебе. Нет, я нисколько не преуменьшаю твоих способностей. Но не хочется, чтоб вы оба сгинули почем зря. С Лемуром сам договорюсь.

Я понимающе кивнул. Одно непонятно – почему Лемур, зная, что здесь такое творится, взялся за это дело? Неужели жажда денег настолько сильна, что ценность собственной жизни отходит на задний план? Сталкерская душа – потемки. Хрен разберешь, где та самая грань между обычной жадностью и безрассудством.

Докурив, мы вернулись в спальный отсек. Маклауд, забив на поиски прелестной лаборантки, завалился спать. Услышав его храп, я понял, что заснуть будет очень сложно. Лемур, лежа на втором ярусе, копался в КПК. Заметив нас, он приподнялся и сказал:

– Тихий, может, составишь нам компанию? Андрюха фартовый мужик, но, не в обиду, опыта у него маловато.

– Можешь на меня рассчитывать, – кивнул напарник, заваливаясь в койку. – Скинь мне на КПК всю информацию, которая имеется. Теперь всем спать. Завтра, по ходу, сложный денек намечается.

Улегшись, я еще долго не мог заснуть. Закрыл глаза и думал о предстоящем деле. На душе было очень тревожно. Не знаю, как это объяснить, но стойкое ощущение того, что завтрашний день окажется роковым для нашего отряда, не покидало. Возможно, я просто проникся рассказом Тихого и в сознании поселился страх. Нельзя ему поддаваться. Он словно груз, привязанный к ногам, – проявится в самый неподходящий момент и утянет за собой на дно.

Встали очень рано. Я взглянул на экран КПК: половина четвертого утра. Голова невыносимо болела. Сказывались недосып и нервное напряжение. Порывшись в рюкзаке, достал из аптечки таблетку обезболивающего, закинул ее в рот. Горькая, противная, но лучше так, чем отвлекаться на боль.

Перекусив протеиновыми батончиками, которые, как оказалось, Маклауд выцыганил на складе еще вечером, проводили «независимого» до ворот, отделяющих научный комплекс от остальной Зоны.

– Ладно, парни. Мне пора. Хочу добраться до базы засветло. Сейчас главное – прошмыгнуть мимо берлоги Ворона, пока его воронята еще сонные и клюют носами. Вам – удачи. Надеюсь, наши дорожки еще пересекутся. А будете в моих краях – знайте: вы всегда желанные гости. Все. Долгое прощание – лишние слезы. Всем пока! – Расплывшись в улыбке, Маклауд развернулся и бодро зашагал прочь.

Выкурив по сигарете, мы вернулись в комплекс. Получили на складе все необходимое. По совету Тихого я не стал надевать новый костюм. Как сказал напарник, эта амуниция только стеснит движение, что в нашем случае равносильно самоубийству. Лемур скептически посмотрел на нас, надевая новые шмотки.

Но отказаться от немецкой G36 оказалось выше моих сил. Снарядив шесть запасных магазинов, я рассовал их по карманам разгрузки. Нож, подаренный Бананом, занял свое место в набедренных ножнах. Увидев его, Тихий заметил:

– Отличный тесак. Трофей?

– Нет. Прощальный подарок от нашего желтокожего товарища. Упокой Зона его душу.

– Да, жаль Банана. Но у каждого свой срок. Рано или поздно все там будем, – произнес Лемур.