– Сейчас! Показания только сниму! – Перекрикивая шум, Федор ткнул пальцем в комнату персонала. – Иди пока туда. Я скоро.

Волков кивнул и зашагал в указанном направлении.

После встречи с приятелем настроение, испорченное новостью об эксперименте, значительно улучшилось. Совершив плановый обход, который по регламенту должен проводиться каждый час, Федор вернулся в комнату. Здесь было намного тише, чем в машинном зале. Пахло свежезаваренным крепким чаем и какой-то вкусной выпечкой. За столом, потягивая дымящийся напиток и уплетая пирог, сидел Коля, а Андрюха развалился на кресле.

– Ты какими судьбами здесь? – поинтересовался Федор.

– Вы присаживайтесь, коллега, – ухмыльнулся Волков. – Я теперь тоже работаю на станции. Несу людям свет.

– Свет дают лампочки, а АЭС – вырабатывает электроэнергию, которая по высоковольтным проводам поступает в дома, где эти самые лампочки и используют.

– Зануда, – поставив кружку на стол, пробурчал Коля.

– А ты не лезь, когда взрослые дяди разговаривают, – ответил Федор.

– Вот зараза! На три дня старше, а все туда же. Ладно, общайтесь, а я пойду поработаю.

Водрузив на голову белую шапочку, Николай покинул комнату персонала.

– Рассказывай, как докатился до такой жизни? – начал Федор.

– Да осточертело мне на заводе, – махнул рукой Волков. – Здесь как-то интересней. Масштабней, что ли. Да и уезжать из Припяти не хочется.

– Зачем уезжать? – удивился Федор. – Куда?

– Меня перевести собирались. В Минск. Там подобное «Юпитеру» предприятие открывают. Хотели, чтоб поехал поднимать производство.

– Хм, – почесал затылок Федор. – Это, безусловно, показательно. Значит, тебя руководство уважает и ценит.

– Да на фига мне эти привилегии, если я буду там, а Ленка – беременная, между прочим! – останется здесь?

– Тоже верно. Я не представляю, как смог бы жить вдали от Светы и Витька́. – Федор на мгновение о чем-то задумался, а затем продолжил: – Правильно сделал, что уволился. Семья при любых раскладах должна стоять на первом месте.

– Ничего. Теперь буду меньше работать, больше отдыхать, и никуда переезжать не нужно, – улыбнулся Андрей.

– Уважаю. Ну хоть теперь-то можешь рассказать, чем занимался на «Юпитере»?

– Кстати! – спохватился Волков, в свойственной манере переводя разговор в новое русло. – Я ж пирог Ленкин принес. Черничный, как ты любишь.

Федор, прищурившись, посмотрел на друга, отметив про себя, что тот не меняется, а затем пересел за стол. Перед ним на белой тарелке с золотистой каймой лежал румяный черничный пирог. Лена, жена Андрея, была та еще искусница. И платья сама себе шила, и борщи варила, и пироги пекла всем на зависть.

Прозвенел будильник. Взглянув на циферблат, Волков произнес:

– Час ночи. Пора.

– Куда? – удивился Федор.

– Сейчас сборки привезут новые. Нужно принять, – бросил Андрей, скрываясь за дверью.

Дожевав кусок божественного на вкус пирога, Федор отхлебнул из кружки порядком остывший чай и засобирался на очередной обход. Взяв в руки журнал, он посмотрел на часы. Час ноль пять.

Спустившись в машинный зал, Федор проверил показания приборов, произвел плановые переключения на оборудовании и решил было пройтись до щита управления Четвертым энергоблоком, как вдруг застыл на месте. На его глазах гигантская крышка реактора пустилась в пляс. Колпаки стержней управления и топливных каналов по триста пятьдесят килограммов каждый начали подпрыгивать вверх-вниз, издавая металлический лязг.