Антибиотик что-то сказал, но его слова утонули во внезапно поднявшемся вое сирен отъезжающих от станции карет скорой помощи.

– Помогите! – донесся чей-то стон, когда все стихло.

Напарники развернулись. На пересечении коридоров появился мужчина. Шатаясь, он шел, опираясь о стену, чтоб не упасть. Антибиотик сразу узнал в нем друга отца – Андрея Волкова.

– Дядя Андрей! – воскликнул Антибиотик. – Погоди, мы идем!

Человек медленно повернул голову, а затем рухнул на пол. Напарники бросились к нему. Антибиотику казалось, что вот сейчас, еще совсем немного – и он узнает, где искать отца. Но когда до Волкова оставалась какая-то пара метров, вспышка яркого света ослепила сталкеров, поглощая все пространство вокруг.

В следующий миг они оказались в том же коридоре. Стояла мертвая тишина. Ни воя сирен, ни голосов людей. Ничего. Протерев воспаленные глаза, Антибиотик увидел Крепыша, который внимательно смотрел прямо перед собой.

Повернув голову, сталкер разглядел висящую на стене памятную доску. Отлитый из металла силуэт работника станции. Среди малоразборчивого текста выделялись более крупные буквы. Имя его отца – Остапчук Федор Михайлович.

– Нет, нет, нет! – отрицательно качая головой, шептал Антибиотик. – Почему? Что мы не так сделали? – спросил он, повернувшись к напарнику. – И как? Как этот чертов прибор смог нас перенести? Почему? Ведь мы были уже так близко!

Крепыш не знал, что ответить. Единственное, что он понял, – они снова переместились во времени. И сейчас находятся в одном из самых смертоносных мест Зоны – в самом ее сердце. Что делать дальше, непонятно.

– Какого черта ты молчишь?! – взбеленился Антибиотик, хватая Крепыша за грудки. – А-а-а, я понял! Ты специально это сделал! Какой же я дурак! Не догадался сразу! Всю дорогу ты только и ворчал, что нельзя вмешиваться в прошлое! – В бесноватых глазах Антибиотика появился злобный блеск. – Убью, тварь! – заорал он, замахиваясь.

Крепыш не выдержал. Перехватив летящий в лицо кулак, вывернул худую руку напарника и тыльной стороной ладони наотмашь врезал тому по лицу.

Антибиотик упал, но тут же вскочил и снова бросился на обидчика. Сбив Крепыша с ног, навалился сверху, нанося удары один за другим. Казалось, еще пара минут – и он убьет напарника, однако неожиданно упершийся в лоб металл пистолета охладил его пыл.

– Жить надоело? – прохрипел Крепыш. – Пшел вон! – Рявкнул он, сбрасывая с себя перепуганного Антибиотика.

Поднявшись с пыльного пола, Петрович оперся спиной о стену, потирая саднящую скулу. Он не сердился на спутника. Состояние парня можно понять: Антибиотик хотел спасти близкого человека – отца, вот только Зона решила по-своему. Оно и к лучшему. Ведь неизвестно, как спасение одной жизни могло повлиять на последующие события.

– Вставай, – произнес Крепыш, протягивая руку напарнику. – Нужно как можно скорее отсюда выбираться.

Глава 17. Наши пути расходятся

«Не быть полезным никому —

Значит ничего не стоить».

– Ай, мля! – донесся крик подстреленного бандита, – пацаны! Меня продырявили!

– Перезаряжаюсь, – произнес я, сменяя магазин. – Какого хрена их так много?

– Шакалы, – отозвался Тихий, дав короткой очередью в сторону противника, – передвигаются и охотятся стаями. Маклауд, ты как?

– Как выразился наш оппонент – меня продырявили, – жмурясь от боли, ответил «независимый».