– Господи… – только и вымолвил Федор.

Сорвавшись с места, он со всех ног побежал к камере видеонаблюдения за машинным залом. Споткнулся, упал, выронил журнал. Все вокруг вибрировало. Температура в помещении подскочила, стало невыносимо жарко. Поднявшись на ноги, Федор почувствовал, как колотится его сердце. Он утер с лица пот, быстро поднялся по лестнице и, встав напротив объектива, стал кричать, размахивая руками:

– Реактор кипит! Глушите! Глушите реактор! Вы слышите?!

Поняв, что его не видят и не слышат, бросился вниз, к двери, ведущей в блочный щит управления, где операторы проводили эксперимент.

– Что же вы творите?! Идиоты! – закричал Федор. – Разве не видите, что реактор взбесился?!

Только он коснулся пола, как на мгновение все стихло.

– Слава богу! Справились. Я уж думал – всё…

Мигнул свет, а за ним пришел грохот, поднимающийся из глубин реактора.

– Да вашу ж мать! – всполошился Федор, предприняв новую попытку добежать до двери.

Раздался мощный взрыв. Здание энергоблока качнулось. Федор упал, не удержавшись на ногах.

– Надо бежать! Я… Мне нужно… – повторял Федор, борясь с приступом кашля и пытаясь подняться.

Затем рвануло во второй раз. Ударной волной его отбросило в сторону.

«Э, нет! Мне нельзя умирать! Ну никак нельзя! Светка, Витька – как же они без меня?»

Последнее, что увидел Федор, это взмывающая вверх многотонная крышка реактора, объятая пламенем.

«Вашу ж мать! За что? Почему я?!»

Его крик утонул в страшном грохоте рушащегося здания.

Памяти Валерия Ильича Ходемчука,

старшего оператора

главных циркуляционных насосов

реакторного цеха № 2

24.03.1951 –26.04.1986

Светлая память…

Глава 16. Ничего не изменить

– Погоди, – произнес Крепыш. – Нужно понять, где именно находился твой отец в момент аварии. Вспоминай, может, кто-то из его сослуживцев что-нибудь рассказывал? Или мать?

– Нет, – покачал головой Антибиотик, – мать ничего не говорила. Она вообще никогда не поднимала эту тему. Ей было больно вспоминать. До сих пор перед глазами, как она плачет… Мужики со станции – рассказывали, да, но каждый на свой лад. Сложно из этих историй сложить какую-то картину.

– Так… – Петрович на миг задумался. – А кем, говоришь, он работал?

– Главный оператор циркуляционных насосов.

– Если логически рассудить, то он мог находиться в машинном зале. – Крепыш посмотрел на развороченное взрывом здание энергоблока. – Там, – указывая на руины, обреченно произнес он. Но, заметив побледневшее лицо Антибиотика, попытался приободрить его: – Нельзя терять надежды.

Крепыш осмотрелся. Всюду сновали люди. Он понял, что в этом хаосе смешаться с толпой особого труда не составит. Петрович снова погрузился в мысли, обдумывая план дальнейших действий, но визг сирен вновь прибывших карет скорой помощи помешал сосредоточиться. Решив действовать по обстоятельствам, Крепыш развернулся к напарнику и, положив руку на его плечо, произнес:

– Стоя здесь, мы ничего не добьемся. Давай за мной. Как на поле аномалий – след в след. Да, постарайся не отсвечивать лишний раз.

Антибиотик молча кивнул. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки.