Град пуль обрушился на кустарник, растущий на вершине насыпи, за которой мы укрылись, превращая его в торчащие из земли обрубки.

– Ты посмотри, какие настырные, – усмехнулся Маклауд, – сейчас папочка вам покажет, где раки зимуют! – С этими словами он затянул повязку на раненой ноге, схватил винтовку и довольно шустро для подстреленного вскарабкался наверх. – Ловите свежую порцию маслин, сучата! – заорал «независимый», выжимая спусковой крючок.

В ответ донеслись вопли бандитов. Но из-за грохота выстрелов разобрать, что именно они орут, не получилось.

– Ух, как перепугались! – выпалил довольный собой Маклауд, скатываясь к нам. – Какая же прекрасная вещь этот «подорожник»! – приложив ладонь к ранению, усмехнулся он. – Только одна беда – жрать очень уж теперь хочется.

Переждав очередную атаку, наверх полез Тихий. Проводив его взглядом, я почувствовал, как мозг словно пронзили иглой.

– Черт! – схватившись руками за голову, заорал я. – Кукловод! Где-то совсем рядом!

– Нет, братан, – отозвался спустившийся Тихий. – Приближается Всплеск. Посмотри на небо. Валить нужно отсюда, да поскорее.

– И поглубже, – резюмировал «независимый».

– А как же эти? – поинтересовался я, когда боль немного отступила. – Высунемся – и нам хана.

– Не переживай, малой! – расплылся в усмешке Маклауд. – Им уже не до нас. Бандосы хоть и тупые в массе своей, но инстинкт самосохранения не утратили. Думаешь, они не заметили, что скоро начнется пипец масштаба всей Зоны?

– Хорош распинаться, – нахмурившись, произнес Тихий. – Валим, пока не накрыло.

– О-о-о, – протянул «независимый». – Этот снова включил ворчуна. Хотя… Хотя сейчас я с ним категорически согласен! Руки в ноги – и уносим свои задницы. Знаю местечко неподалеку. Должны успеть.

Схватив лежавшие на земле рюкзаки, мы помчались вслед за бегущим впереди Маклаудом, окончательно позабывшим о ранении и боли.

Мертвенно-серое небо Зоны наливалось алым цветом. Свинцовые тучи словно насквозь пропитывались кровью, угрожая в любой момент обрушиться на бренную землю. Боль, возникшая в голове, начала подобно яду распространяться по всему телу. Дыхание сбилось. Ноги наливались тяжестью, а руки противно задрожали.

Вскоре мы приблизились ко входу не то в бункер, не то в подвал. Бетонная коробка возвышалась над землей неподалеку от развалин какого-то здания. Грохнул выстрел. Тяжелый замок, висевший на дверных петлях, с лязгом упал на отмостку. Отпихнув его в сторону, Маклауд рванул дверь. Пахнуло сыростью и гнилью. Вниз вели бетонные ступени, утопающие во мраке помещения.

– Нашел! – радостно воскликнул «независимый», доставая из рюкзака файер. – Знал же, что пригодится! Добро пожаловать в один из самых отвратительных отелей Чернобыльской зоны отчуждения и клана «Независимых»! – воспламеняя источник света, протарахтел он.

Внизу оказалось достаточно просторно, но, как и сказал Маклауд, хреново – мягко говоря. Спертый, тяжелый воздух, пропитанный гнилостными испарениями и чем-то еще более омерзительным, чем вонь разлагающегося трупа в сорокаградусную жару. Каждый вдох вызывал непреодолимое желание вывернуть желудок наизнанку. Стены покрыты черной плесенью, с потолка свисали ошметки побелки, ими же был усыпан влажный пол.

– Ох ты ж, яйца спрута! – морщась, выругался Тихий.