– Здесь мы точно не пройдем, – произнес Крепыш. – Нужно искать другой выход.

Стоило напарникам повернуться спинами к невидимой стене, как по ушам ударил пронзительный писк. В мозг вонзились тысячи ледяных игл. Волосы встали дыбом. Корчась от нестерпимой боли, сталкеры рухнули на колени, обхватив головы руками, зажав уши, чтобы хоть как-то заглушить убийственный звук. Их тела трясло. Кровь тонкими струйками потекла из ноздрей и ушных раковин.

Стиснув зубы, Крепыш приоткрыл глаза. Все пространство вокруг было залито тем же призрачно-зеленым светом. Через силу взглянул на Антибиотика. Парень скрючился, упершись лбом в пол, по которому растекалась темная лужица крови, затем его резко выгнуло в противоположную сторону, голова запрокинулась назад так, что Крепыш готов был поклясться: позвоночник вот-вот треснет. Бедолага, хапнув раззявленным ртом воздух, издал протяжный, переполненный болью крик.

Сквозь нестерпимый писк начал пробиваться монотонный мужской голос:

– Я есть Бог. Я есть истина. Я есть все живое и неживое. Я есть благо.

Этот голос становился все громче. Подобно гипнотическим установкам, он проникал в мозг и завладевал рассудком. Страх и паника медленно отступали. Вероятно, тембр как-то влиял на подсознание и, несмотря на громкость, успокаивал. Крепыш и Антибиотик, все так же стоя на коленях и зажмурившись, начали раскачиваться из стороны в сторону, повторяя слова, звучащие в головах:

– Я есть Бог. Я есть истина. Я есть все живое и неживое. Я есть истина. Обелиск. Мы верные слуги твои. Священно имя твое. Смерть всем, кто усомнится в твоей мощи. Смерть всем, кто посягнет на царствие твое. Смерть всем, кто осквернит твою землю невежеством своим. Смерть всем неверным…

Внезапно все стихло. Померкло зеленое свечение. Встав на ноги, напарники повернулись друг к другу. Их волосы поседели, а увеличившиеся в несколько раз зрачки подернулись мертвенно-серой пленкой.

– Приветствую тебя, брат, – одновременно произнесли сталкеры. – Слава Великому Обелиску!

– Я Пророк, – глухо назвался тот, кто раньше откликался на имя Крепыш.

– Слава тебе, брат! – монотонно произнес бывший сталкер по прозвищу Антибиотик. – Я Инквизитор. Верный слуга и защитник священного Обелиска.

– Мы должны собрать всех братьев, – потрясая кулаком, хрипло начал Пророк. – Неверные уже близко. Неверные хотят уничтожить нас и захватить Владыку. Мы обязаны его защитить.

– Да, брат, – кивнул Инквизитор. – Не будем терять времени. Я сейчас же отправляюсь на поиски. Совсем скоро мы обретем небывалую мощь. Нас будут бояться и уважать во всей Зоне. Слава Великому Обелиску!

Развернувшись, он направился к проходу, где уже померкло зеленое свечение. Оставшийся на месте Пророк смотрел ему вслед. Он что-то неразборчиво шептал – то ли напутствие, то ли молитву.

Постояв еще немного, он смежил веки, потянул носом воздух. Пол под ногами дрогнул. Донеслись гул и грохот, похожий на раскаты молний. Сквозь трещины в крыше пробивалось кровавое свечение. Зона начала перезагрузку. Настало время заживления ран. Время, когда все должно начаться с чистого листа.

Глава 19. Поворот не туда

«Подумав – решайся, а решившись – не думай».

Я шел по Зоне. Один. Точно так же, как в тот день, когда пересек Периметр, оставив Большую землю за забором из колючей проволоки. Конечно, сейчас мне намного проще. Уже не пугали шорохи и доносящийся вой мутантов. Складывалось впечатление, что я в Зоне не пару недель, а как минимум пару лет. Прав был Тихий, когда говорил о том, как эта запретная территория меняет людей.