Заметив движение у одного из домов, я насторожился. Присмотрелся. Никого. Решив, что почудилось, собрался уже продолжить свой путь, вот только движение повторилось. И на сей раз я отчетливо увидел силуэт человека, скрывшегося за одной из изб.

– Эй! – крикнул я, подняв обрез. – Ты кто?

Ответа не последовало. Подумав, что он не расслышал, крикнул снова:

– Я тебя видел!

Снова никакого эффекта. Нет, ну если бы там был откровенный враг, он бы уже наверняка обозначил свои нехорошие намерения: я же тут как на раскрытой ладони, меня подстрелить – пара сек, как говорится. Значит, либо не из чего ему стрелять, либо нет никакого желания устраивать пальбу на ровном месте. Зато тот факт, что я вооружен, ставит нас в патовое положение: и он хрен высунется под возможный выстрел, и я не такой идиот, чтобы ломиться на незнакомую территорию. Вот только мне требовалось пройти дальше, а оставлять у себя за спиной неведомого бродягу… Тихий бы не одобрил, это точно. Надо было как-то решать вопрос прямо сейчас. Приблизившись на несколько шагов, я повесил обрез на плечо и поднял руки вверх, демонстрируя свои благие намерения.

– Я не причиню тебе никакого вреда!

На этот раз человек выглянул из-за угла и снова спрятался. Невысокий, одетый в лохмотья.

«Так это же ребенок!» – Мысль, словно электрический разряд, заставила встрепенуться.

– Эй! Малыш! Не бойся! – Двигаясь вперед, я пытался наладить контакт. – Что ты здесь делаешь? Почему один?

Спустя пару мгновений я заметил, что зашел в центр поселка. Сделав еще один шаг, увидел его. Он стоял ко мне спиной.

– Эй, – осторожно приблизившись и коснувшись его плеча, обратился я. – Где твои родители?

В тот же миг он развернулся. Я оказался прав – это был ребенок. Вернее, он был им когда-то. От нахлынувшего ужаса я не удержался на ногах и шлепнулся на задницу. Высохшее, как у мумии, тело. Пустота на месте живота. Вывернутые наружу сломанные ребра. Из раскрытого рта торчали черные кривые зубы. Он уставился на меня пустыми глазницами, а затем, подняв руку, указал на меня костлявым пальцем.

Нервно оглянувшись, я на несколько секунд остолбенел от увиденного. Из домов выходили живые мертвецы. Шатаясь из стороны в сторону, все они направлялись ко мне. Со двора соседнего дома, цепляясь руками за землю, выполз мертвяк, у которого отсутствовала вся нижняя часть туловища.

Поднялся жуткий вой. Твари медленно, но уверенно приближались ко мне. Восстановив самообладание, я быстро поднялся, вскидывая обрез. В этот момент заманивший меня в эту адскую деревню ребенок вонзил зубы в мою руку. Нестерпимая, жгучая боль пронзила предплечье. Я взвыл. Перехватив обрез, врезал прикладом по гнилой голове кровожадной твари. Раздался противный хруст ломающегося черепа. Мертвец упал, оставив в качестве сувенира несколько зубов в моей плоти.

Когтистая лапа вцепилась в плечо. Извернувшись, я отпихнул мерзкое существо, второму ударом тяжелого армейского ботинка вывернул колени в обратную сторону. Иногда нужно сбежать и спасти шкуру, чем бесславно сдохнуть, пытаясь не в том месте показать героизм.

Я и побежал, постоянно оглядываясь. Радовало одно – в силу плачевного состояния тел мертвецы не могли похвастаться особой прытью. В следующий миг чей-то сильный удар в грудь свалил меня с ног. Упав на спину, я скорчился от боли, одновременно пытаясь сделать вдох. Мотнув головой, увидел оскалившуюся гнилыми зубами рожу мертвеца. Он выглядел намного свежее своих сородичей: его тело еще не превратилось в развороченную гнилую мумию.