|
Обернулся — Никита бежал следом — и полез. До крыши было далеко, подниматься пришлось долго. Волна, достигнув стены, помедлила, будто в раздумье, и поползла вверх. Огромные бетонные плиты лучше противостояли аномальной энергии, а вот лестница под нами стала вытягиваться двумя колбасками. Быстро темнело. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, в коленях неприятно щелкало, ныли запястья. Порыв ветра чуть не сбросил меня, я навалился на низкий парапет, перелез. Развернулся — Никита был парой метров ниже, полз, обратив вверх искаженное от усилий лицо; спасенный автомат качался за спиной, и лестница под напарником уже почти исчезла, он взбирался словно по двум валикам теста. Пригоршня схватился за бетонный край, я вцепился в его воротник. Лестница вытянулась парой толстых нитей, качнулась — и полетела вниз, чтобы через несколько секунд с мягким хлопком упасть на асфальт в виде бесформенной кучи. Ноги напарника закачались в воздухе. В полутьме я едва различал бетонную стену цеха, асфальт метрах в тридцати и выпученные глаза Никиты. Я помог ему переваливаться через край, и мы растянулись возле парапета. — Идиот! — повторил я. — Чуть не угробил обоих. Говорил же — брось его! — Да как же — «брось»?! — зашипел он в ответ. — Сколько у тебя патронов осталось к «пять-семь» твоему? — Двадцать! — А у меня к «зигану» — тридцать! Как мы без «калаша»? К нему хоть два рожка еще есть! — Не спасут нас эти два рожка, — проворчал я, поднимаясь. Никита встал на парапет и осмотрелся. Я сделал то же самое, но порыв ветра заставил нас спрыгнуть обратно. Толком уже ничего было не разглядеть. В центре бетонного прямоугольника крыши стояла надстройка с приоткрытой дверью — и больше ничего здесь не было. Заглянув в будку, я направился к другому краю крыши; Никита обошел ее по периметру и вскоре оказался рядом. Ветер налетал порывами, было свежо и влажно — кажется, вот-вот пойдет дождь. В темноте едва виднелись заводские корпуса, из-за ближайшего лился ровный тусклый свет. — Что это там светится? — спросил Никита. — Не знаю, — сказал я. — И знать не хочу. — Главное, ты на это посмотри! Он показал направление, и я увидел огонь прожектора далеко слева. Должно быть, он горел на другой стороне утопающего во мраке городка. Узкий конус света то обращался к небу, то скользил по земле и домам вокруг. — Да кто ж здесь засел, в этом городишке? — изумился Пригоршня. — Откуда электричество у них? Мы услышали сухой хрустящий рокот. — «Вертушка», — сказал напарник. — Химик, слышишь? Вертолет! Прячемся! Мы бросились к надстройке, Никита рванул дверь. Железные петли застонали, с них посыпалась ржавчина. Присев под стеной будки, мы выглянули в дверной проем. Рокот стал громче, над крышей возник ослепительно белый луч, скользнул по краю и протянулся куда-то вниз, к земле. Вертолет летел быстро, луч двигался, выхватывая из мрака фрагменты крыш и стен. |
