|
- Вы что, не слышали моего вопроса, маршал? - продолжал настаивать Карл X. - Слышал, ваше величество. - Я спрашиваю вашего мнения, маршал. Я хочу знать, верно ли, по вашему мнению, что я лишился доверия и любви своего народа? - Сир! - Вы обещали сказать правду, маршал. - Не вы, ваше величество, а ваши министры... К несчастью, народ не понимает ухищрений вашего конституционного образа правления: король и министры для народа едины. - Да что же я такого сделал?! - вскричал король - Вы не сделали, но позволили сделать, государь. - Маршал! Клянусь вам, я преисполнен добрых намерений. - Есть пословица, ваше величество: добрыми намерениями вымощена дорога в ад! - Скажите мне, маршал, все, что вы об этом думаете. - Сир! - молвил маршал. - Я был бы недостоин милостей короля, если бы... я... не исполнил приказания, которое он мне дает. - Итак? - Итак, сир, я думаю, что вы - безупречный принц; однако вы, ваше величество, окружены и обмануты то ли слепыми, то ли несведущими советниками, которые либо не видят, либо плохо видят. - Продолжайте, продолжайте! - Я сейчас выражаю общественное мнение, сир, и потому скажу вам так: по духу вы совершенный француз, так черпайте советы в своей душе, а не где-нибудь еще. - Значит, в народе мной недовольны? Маршал поклонился. - И по какому поводу недовольство? - Сир! Закон о печати глубоко затрагивает интересы населения и наносит по ним смертельный удар. - Вы полагаете, что именно этому я обязан сегодняшней холодностью? - Я в этом уверен, государь. - В таком случае я жду вашего совета, маршал. - По какому поводу, сир? - Что мне делать? - Ваше величество! Я не могу советовать королю! - Можете, раз я вас об этом прошу. - Сир! Ваша непревзойденная мудрость... - Что бы вы сделали на моем месте, маршал? - Ну, раз вы приказываете, ваше величество... - Не приказываю, а прошу, герцог! - подхватил Карл X с величавым видом, никогда ему не изменявшим при определенных обстоятельствах. - В таком случае, сир, - продолжал маршал, - прикажите отменить закон, созовите на другой смотр всю национальную гвардию и вы увидите, как единодушно солдаты будут вас приветствовать, и поймете, какова истинная причина их сегодняшнего молчания. - Маршал! Я завтра же прикажу отменить закон. Назначьте сами день смотра. - Не угодно ли вашему величеству, чтобы смотр был назначен на последнее воскресенье месяца, то есть на двадцать девятое апреля? - Отдайте приказ сами: вы - главнокомандующий национальной гвардии. В тот же вечер в Тюильри был созван Совет, и, вопреки упорным возражениям кое-кого из его членов, король потребовал немедленно отменить "закон любви". Министры, несмотря на выгоды, которые им сулило применение этого закона, были вынуждены подчиниться монарху. Возвращение закона, кстати, было всего-навсего мерой предосторожности, ограждавшей их от несомненного и окончательного провала в сражении с палатой пэров. |
