|
Эти двое были Карл X и маршал Удино. Им доложили о визите министров. Король взглянул на маршала. - Зачем они пожаловали? - спросил он. - Требовать от вашего величества какой-нибудь репрессивной меры против всеобщей радости. - Пригласите этих господ! - приказал король. Удивленные министры последовали за адъютантом, которому камердинер передал приказание короля. Спустя несколько минут члены совета собрались на террасе салона часов. Белое знамя - знамя Тайбурга, Бувина и Фонтенуа - развевалось под легким дуновением бриза. Казалось, ему было приятно слышать эти непривычные приветственные крики толпы. Господин де Вилле ль выступил вперед. - Сир! - начал он. - Меня беспокоит опасность, угрожающая вашему величеству, вот почему я пришел вместе со своими коллегами... Король его остановил. - Сударь! Вы приготовили свою речь до того, как вышли из министерства финансов, не так ли? - спросил он. - Сир... - Я не прочь вас выслушать, сударь. Однако прежде я желаю, чтобы с этой террасы, возвышающейся над Парижем, вы посмотрели бы и послушали, что происходит в городе. Король простер руку над океаном огней. - Стало быть, - рискнул вмешаться г-н Пейроне, - ваше величество требует нашей отставки? - Да кто вам говорит об отставке, сударь? Ничего я от вас не требую. Я вас прошу посмотреть и послушать. На мгновение воцарилась тишина, но не на улицах - там, наоборот, с каждой минутой становилось все шумнее и радостнее, - а среди прославленных наблюдателей. Маршал держался в сторонке, и на губах его блуждала торжествующая улыбка. Король по-прежнему указывал рукой на толпу и поворачивался попеременно во все стороны; благодаря своему росту он возвышался над всеми этими людьми; под тяжестью прожитых лет он согнулся, однако в минуты, подобные этой, он находил в себе силы выпрямиться в полный рост. В это мгновение он на целую голову превосходил собравшихся - не только ростом, но и умом! - Теперь продолжайте, господин де Виллель, - приказал король. - Что вы хотели мне сообщить? - Ничего, сир, - отвечал председатель Совета. - Нам остается лишь выразить вашему величеству свое глубочайшее почтение. Карл X кивнул, министры удалились. - Ну, маршал, мне кажется, вы совершенно правы, - промолвил король. И он вернулся в свои апартаменты. На следующем заседании Совета король высказал министрам свое желание произвести смотр войскам 29 апреля. Его величество заявил о своем намерении 25-го. Министры попытались было переубедить короля. Однако его желание было непоколебимо, и он оставил без внимания требования министров, защищавшие прежде всего их личные интересы. Тогда министры стали настаивать на непременном условии: оградить национальных гвардейцев от мятежников и провокаторов, которые непременно попытаются проникнуть в их ряды. На следующий день в приказе говорилось: "На параде 16 апреля король объявил, что в доказательство его благожелательности и удовлетворения национальной гвардией он намерен провести смотр, который состоится на Марсовом поле в воскресенье 29 апреля". Это была большая новость. Накануне вечером, то есть 25 апреля, один наборщик, член тайного общества, принес Сальватору пробный оттиск приказа, который должны были огласить лишь на следующее утро. |
