— Ты просто чудо! — Коржик чмокнул ее в щеку.

— Только не говори ему, кто навел, — кисло улыбнулась Алена.

* * *

В редакции Алену встретили настороженно. Как только она уселась за свой стол, к ней тут же подлетел Лешка Вакунин и, потрясая длиннющими патлами, озвучил витающий в воздухе общий вопрос:

— Ты что, опять влипла?

— А ты завидуешь? — прищурилась она.

— Между прочим, Аркадий Борисович сегодня уже валидол принял, — Варя бросила на нее укоризненный взгляд из своего угла. — В новостях уже успели показать тебя.

— Можно подумать, это я убила Лину Лисицыну! — фыркнула на это Алена и, опершись подбородком о кулак, тупо уставилась перед собой.

«Что же нужно убийце? Ведь понятно, что даже сумасшедший убивает со смыслом. Ну, хорошо, пусть в театре действительно появился маньяк. Предположим… — она скривилась. — Нет! Не может быть, чтобы за полгода я встретилась сразу с двумя маньяками. Такого не бывает! Но все равно, кто-то ведь убивает? Кто же это? Маша Клязьмина? Она действительно слегка не в себе, особенно в последнее время, с тех пор как связалась с гуру. Кстати, о гуру — он ведь предрекал убийства. По крайней мере, убийство Лисицыной точно предрекал. Мог ли он сам совершить эти преступления? Зачем ему? Да хотя бы для того, чтобы поддержать свой авторитет в глазах последователей. Версия хилая, но вполне имеет право на существование. А Людомиров? Этот весельчак, который придумал шутку с посланиями. Достаточно ли он ненормален, чтобы заиграться в свои интрижки и начать кровавую резню? А Ганин? Как ни крути, но именно ему была выгодна смерть Журавлева. Кстати…» — Тут ее сердце заныло в предчувствии неприятной догадки. Что-то, что давно уже вертелось в голове, вдруг материализовалось во вполне ясные воспоминания — октябрь прошлого года, премия «Чайка». Именно! Тогда Илья впервые заговорил с ней о готовящемся к постановке «Гамлете». Он воодушевленно описывал, какой видит свою будущую роль. Кто же был с ним рядом? Точно, она словно наяву увидела удивительно элегантного Ганина, рядом с ним Лину Лисицыну в красивом бордовом платье с оголенными плечами, Александра Журавлева и Аристарха Нелюбова. Все они улыбались друг другу. Журавлев непривычно оживленно хвастал, что его пригласил в новую картину Михалков. А потом он прервал свою пылкую речь и, хлопнув Ганина по плечу, почти крикнул: «А все-таки я тебе завидую!» И все весело рассмеялись. Ганин с Журавлевым были друзьями! Причем достаточно близкими друзьями. За последние несколько месяцев откровенного противостояния об этом все как-то позабыли. Но, если покопаться в подшивках популярных изданий, можно найти интервью обоих актеров, где они рассказывают о своих замечательных отношениях, о том, как справляли праздники в одной компании, и тому подобное. И еще, год назад, поговаривали о романе Лины и Ильи. Правда, этот слух так и остался неподтвержденным. Зная и его, и ее, Алена не слишком-то верила, что эти двое могут быть действительно влюблены друг в друга: они слишком тяжелы были сами по себе — честолюбивы, амбициозны, капризны, ветрены, противоречивы, поэтому столкновение с таким же набором в характере другого человека грозило взрывом эмоций, в основном негативных. И тем не менее Илья хорошо относился к Лине, а Лина — к Илье. Что же произошло за этот год? Почему распалась дружба Ганина и Журавлева, почему Илья стал относиться к Лине с видимой холодностью, даже отчужденностью. Ведь теперь при ее появлении он каждый раз менялся в лице. И эти перемены говорили не о скрытой любви, а как раз, наоборот, скорее о ненависти или даже о страхе. Только ли все это произошло из-за перераспределения ролей в «Гамлете»? Вообще, как Журавлев ухитрился отобрать роль у ее, казалось бы, законного владельца? Как Лина втиснулась на место Маши Клязьминой? Настя незадолго до убийства Журавлева сболтнула, что к переменам в актерском составе причастен Аристарх Нелюбов — он-де позаботился о своей протеже — Лине.