Любитель сочетать приятное с полезным!.. О, нет, он так и остался плейбоем — что бы там ни говорил!

Она с трудом сдерживалась, чтобы не завопить во весь голос, что человек на экране — гнусный ублюдок.

Равновесию Саманты не способствовал и разговор стоявших неподалеку двух молодых, хорошеньких сотрудниц. Те, судя по всему, были полностью очарованы исполнительным директором «Бродвуда».

— Если он даже и сохраняет замашки плейбоя подумаешь! С ним я не отказалась бы сочетать приятное с полезным день и ночь!

— Да, — кивнула подруга. — Я бы тоже не стала торопиться выкидывать его из своей постели. Должно быть, настоящий тигр! — И обе приглушенно засмеялись.

Саманта почувствовала на себе взгляды коллег и постаралась взять себя в руки. Надо было вести себя так, будто она впервые видит этого человека. Тут подойдет вежливый интерес. В то же время было важно, чтобы коллеги четко поняли: на этом этапе она не намерена высказывать суждение в пользу той или другой стороны.

— Что ж, было очень любопытно это услышать, объявила она по окончании программы. — Жаль только, что некоторые дамы в этой комнате больше оценивали внешние данные мистера Уорнера и свои шансы завоевать его расположение. — В комнате послышались смешки, и, выдержав паузу, Саманта продолжала:

— Хочу напомнить всем, что глава компании «Бродвудские ценные бумаги» выступал на своей собственной пресс-конференции. И, совершенно естественно, постарался придать делу максимально выгодную для себя окраску. Мы еще не слышали выступления противной стороны, да и, в принципе, пока рано судить. Поэтому давайте вернемся к работе и сосредоточимся на существе дела, а не на внешних достоинствах претендентов. — И Саманта, повернувшись, зашагала к себе в кабинет.

Закрыв дверь, она в изнеможении прислонилась к ней спиной, издав тяжелый, прерывистый вздох. Немного придя в себя, она вернулась за стол, однако внутри по-прежнему кипела ярость.

Все стало яснее ясного, Мэт использовал ее, оскорбил ее доверие и оказался даже настолько невоспитан, что не счел нужным сообщить ей о своем приезде в Лондон. Поэтому ей незачем часами обдумывать, правильно ли она поступает, скрывая от него свою беременность. Ее ребенку не нужен такой отец!

Однако к середине дня гнев ее поутих. Саманта почувствовала себя такой чертовски слабой и несчастной, что, не цепляйся она так за эту работу, чтобы дать будущему ребенку достойное существование, так бросила бы все и, признав поражение, бежала прочь.

Но, как и всякий кошмар, этот рабочий день тоже закончился.

— Может, вместе поужинаем? — спросил, входя в ее кабинет, Генри.

Саманта покачала головой.

— Спасибо за приглашение, но я слишком устала. Пойду домой, проглочу что-нибудь горячее и отмокну в ванне.

— Я и сам не в лучшей форме, — согласился тот, шагая с ней к лифту. Тяжелый был день. Но я думаю, этот парень, Мэтью Уорнер, сделал неплохую затравку для успеха его дела.

— Все это не более чем пиаровская акция, твердо ответила Саманта. Они вышли на тротуар перед зданием. — Нам не стоит видеть за этим ничего большего.

— Не беспокойся, твой сигнал принят, — улыбнулся Генри, обнимая ее за талию и быстро целуя в щеку. — Но мне хотелось бы, чтобы и ты приняла мой.

— Ax, Генри! Я тысячу раз говорила…

— Молчи! Не убивай моих надежд, Карлотта! внезапно драматически провозгласил он громким голосом, прижимая руки к сердцу и падая перед Самантой на одно колено. — Как можешь быть ты так жестока? — возопил он. — Ты знаешь, я весь твой и верен буду вечно!

— Прекрати сейчас же! — прошипела Саманта.