Саманта обворожительно улыбнулась, стоя на пороге.

– Хотите, я ее разбужу, и она сама вас пригласит?

Тейт в шутливом испуге закатил глаза.

– Ну, что вы! Хотя благодарю за заботу. Как‑нибудь в другой раз.

– Трусишка!

Саманта сейчас казалась сущим ребенком, и Тейта это рассмешило.

Глава 10

Наутро, повинуясь выработавшейся за десять дней привычке, Саманта проснулась в половине пятого. Однако вставать не стала и даже попыталась себя обмануть: сделала вид, что спит. Примерно час она лежала с закрытыми глазами, перескакивая мыслями с одного на другое, и наконец вылезла из‑под одеяла. За окном было еще темно, звезды ярко сияли, но Саманта знала, что не пройдет и часа, как жизнь на ранчо забурлит. Домашний скот надо кормить и в Рождество, и, хотя в горы сегодня никто не поедет, за лошадьми все равно ухаживать придется.

Саманта тихонько прошла босиком на кухню, включила электрическую кофеварку, которой обычно пользовалась Кэролайн, и сидела в темноте, ожидая, пока кофе будет готов; мысли ее вновь вернулись к событиям предыдущей ночи. Праздник удался на славу, Все чувствовали себя одной гигантской семьей, каждый ощущал свою связь с остальными, никто никому не был безразличен; дети, знавшие всех обитателей ранчо, были совершенно счастливы и с криками радости бегали вокруг большой, красиво убранной Рождественской елки. Вспомнив про ребятишек, веселившихся в Рождественский вечер, Саманта вдруг подумала про детей Чарли и Мелинды. Впервые она оставила их на Рождество без подарков.

Сэм болезненно поморщилась, вспомнив про обещание, данное ею Чарли, но поблизости не было ни одного магазина. В пустой кухне Саманту внезапно подстерегло чувство одиночества, и вновь нахлынули мучительные мысли о Джоне. Как он празднует Рождество в этом году? Какие эмоции испытывает человек, чья жена ждет ребенка? Они уже обставили детскую? Боль, пронзившая Саманту словно нож, была почти непереносимой, и она инстинктивно потянулась к телефону. Сэм сделала это, не успев толком подумать, сделала просто потому, что ей хотелось вырваться из плена этих мыслей и услышать голос друга. Она набрала знакомый номер, и буквально в следующую секунду Чарли Петерсон подошел к телефону. Чарли снял трубку, напевая своим приятным, медоточивым голосом песню из репертуара «Джингл Беллс». Сэм удалось вставить слово только, когда он пропел первую строфу и перешел ко второй.

– Кто это?.. Скачем мы по полям…

– Чарли, заткнись! Это я, Сэм!

– О!.. Привет, Сэм… Мчимся ветра быстрей…

– Чарли! – Саманта покатилась со смеху, слушая пение друга и время от времени пытаясь на него шикнуть. Но Чарли ее позабавил, сердце вновь больно сжалось от одиночества, и Саманта неожиданно осознала, как же она далеко сейчас от него. Ей даже захотелось быть там, рядом с ним, а не за три тысячи миль от Нью‑ Йорка, на каком‑то ранчо.

Ей‑таки пришлось дослушать песню до самого конца.

– Поздравляю!

– А разве концерт уже окончен? Неужели ты не споешь мне «Ночь тиха»?

– Вообще‑то я не собирался, но по твоей заявке, Сэм, конечно, могу…

– Чарли, я тебя умоляю! Мне хочется поговорить с Мелли и с мальчиками. Но сперва, – Саманта чуть не задохнулась, – скажи, как дела у нас в агентстве?

Саманте стоило больших усилий воли удержаться от звонков на работу. Харви фактически запретил ей звонить, и она подчинилась. Если им что‑нибудь понадобится, у них есть ее телефон… Начальник считал, что ей следует постараться совсем забыть о работе, и она на удивление удачно с этим справлялась… До сегодняшнего дня.

– Как там мои клиенты? Вы их еще не растеряли?

– А как же! Всех до единого! – Чарли расплылся в гордой улыбке и закурил сигару, но потом неожиданно нахмурился и поглядел на часы.