|
— Его Высочество — крупнейший банкрот во всей Европе. Его долги парламенту, портным и ростовщикам исчисляются сотнями тысяч. Корона принципиально не платит по его карточным счетам, тем более — заезжим иностранным авантюристам. Будь вы англичанин, вы могли бы рассчитывать на деньги в будущем, когда Принни станет королем. Но увы, вам скоро придется покинуть Лондон, не так ли?
Браммел глумливо усмехнулся. — Жаль. Право, жаль. Вы выиграли очень красивую бумажку с гербом, но не получите по ней ни единого пенса. Добро пожаловать в реальность, мистер Толстой. — Граф Толстой! — поправил я. — А вы, собственно, кто? Тот, кто придумал эту дурацкую моду с галстуками и фраками? — я кивнул на его безупречно завязанный галстук. — Вы не представляете, как я счастлив, что еду к дикарям. Там можно носить медвежью шубу и не завязывать по десять раз ваши идиотские ошейники. Браммел оторопел. Похоже он страшно гордился своими модными изобретениями и не терпел критики. Кто-то из лордов за его спиной, расхохотался. Развернувшись и ничего не сказав в ответ, приятель принца гордо удалился. Проводив надменного хлыща взглядом, я аккуратно сложил хрустящий королевский вексель пополам, пряча во внутренний карман сюртука. Дурачок ты, Браммел. То, что нельзя взыскать официально, всегда можно сбросить с дисконтом нужным людям. Тут меня догнал Воронцов. На русском после лица не было. — Граф,… вы… вы понимаете, что вы сделали? Вы обыграли Принца-регента! Это страшно подорвет русско-английские отношения! Тут я чуть не расхохотался. Ой, беда-бедёшенька! Да уж, конечно. Прям война начнется из-за этого толстого клоуна. — Нет, Семен Романович, — я похлопал по карману, где лежал вексель. — Считайте, я просто взял у него пособие на нужды Русской Америки. А на отношениях это никак не скажется. Англичанам нужна Россия, чтобы одолеть Бонапарта. Они будут нас обхаживать до тех пор, пока не добьются своего! Воронцов негодующе покачал головой. Но ничего не сказал. Внизу я сложил золото в саквояж. К тысяче фунтов, привезенных из Плимута, добавились выигрыши у епископа и адмирала в сумме тысяча четыреста фунтов и еще тысяча гиней от Старого Кью. Итого выходило примерно 22 тысячи рублей — колоссальная сумма, на которую в России можно купить пару деревень с крепостными, а в Англии — приобрести гигантское количество разнообразных товаров. И это не считая векселя от Принца Уэльского! Конечно, когда появится возможность получитьпо нему деньги — оставалось под вопросом. Но лучше поздно, чем никогда. Мы с послом вышли на ночную Сент-Джеймс-стрит, вдохнув холодный и свежий воздух. Воронцов долго молчал, прежде чем заговорить. — Федор… я напишу вашему батюшке обо всем произошедшем. Но не знаю, как ему преподнести эту историю. То ли то, что вы — гордость русской короны, то ли то, что вас нужно немедленно запереть в Петропавловской крепости ради безопасности всего человечества. Я рассмеялся, слушая, как в саквояже приятно позвякивает золото Британской империи. — Пишите правду, Семен Романович. Скажите, что экспедиция «Надежды» под надежной защитой. И что уральское железо — это только начало нашего большого бизнеса. А затем подумал и добавил: — И, кстати, не знаете, где находится контора Ллойдс?
Наш современник попадает в 16 век, «грозные годы» Ивана IV. Ход Ливонской войны ещё можно изменить… Но сперва попаданцу нужно выжить в мясорубке битвы при Молодях
Глава 23
Вопрос почему-то здорово изумил Воронцова. |
