— Немыслимо! — хрипло выдавил принц, невидящим взором уставившись на гору золота и долговых расписок. — Мистер Толстой… вы дьявол.

Да, в этот момент я действительно чувствовал, что мне все по плечу. Мой палец безошибочно читал крап на рубашках, пока гора банкнот и золота на сукне не достигла фантастических восемнадцати тысяч фунтов стерлингов.

И в этот самый момент, когда очередная победа казалась неминуемой, Браммел внезапно шагнул вперед и положил свою ухоженную руку поверх колоды.

— Ваше Высочество, — мягко, но непререкаемо произнес денди, сверля меня ледяным, пронизывающим взглядом. — Полагаю, для столь серьезного кона нам требуется совершенно новая, запечатанная колода. На удачу Короны.

Внутри всё оборвалось, ухнув куда-то в район желудка. Этот надменный лондонский хлыщ не поймал меня за руку, но его звериное чутье профессионального игрока безошибочно забило тревогу. Принц благосклонно кивнул, и лакеи мгновенно сорвали сургучную печать со свежей стопки атласного картона. Свита за спиной злорадно заулыбалась, предвкушая мой неминуемый крах.

По неписаным правилам клуба мне полагалось лишь один раз снять или перетасовать новую колоду перед решающей раздачей.

Беру карты. По спине стекает холодная капля пота. Под десятком сверлящих, подозрительных взглядов оставалось ровно три секунды на спасение. Конечно, и речи не идет о том, чтобы кропить колоду при всех! Выход один — ложная тасовка. Карты в новой колоде лежат по порядку. Если перетасовать их определенным образом, можно разложить их в выгодном порядке.

Но надо отвлечь их! Как это сделать?

На глаза попался лакей с подносом, уставленным бокалами с портвейном. Тут же мелькнула спасительная мысль. Выразительно показав на него глазами, я громко, на весь зал произнёс:

— Джентльмены! Предлагаю тост! За Его Высочество принца Уэльского! За человека, который сегодня так щедро учит меня настоящей английской игре… и так красиво расстаётся со своими деньгами!

Зал взорвался хохотом и одобрительными криками. Все встали, повернулись к принцу, начали чокаться и орать «За Принни!».

А я продолжил эффектно и нагло тасовать колоду. Ложная тасовка летела плавным, почти театральным движением. Карты красиво перелетали из руки в руку, щелкали, ложились обратно.

Никто не смотрел на мои руки. Все смотрели на принца.

        Вот так, суки!     

Но теперь надо сделать ложное снятие. Одно неверное, суетливое движение, один косой взгляд — и меня ждал грандиозный международный скандал.

Еще раз пробежав глазами по столпившимся вокруг нас лордам, натыкаюсь взглядом на Фрейзера. Отлично, можно к нему привязаться. Протянув колоду принцу, дождался, когда он сдвинет половину колоды, и громко и нагло бросил через стол:

— О, командор Фрейзер! Пришли защитить честь короны? Можете дать ей взаймы, она сегодня явно нуждается!

Зал грохнул хохотом. Кто-то даже хлопнул в ладоши. Фрейзер побагровел, а принц нервно хохотнул.

В этот момент все смотрели на Фрейзера и ждали его реакции — отличное окно возможностей! Мои руки быстро и чисто выполнила вольт — ловко вернули снятую принцем часть колоды на прежнее место.

С тихим шелестом вернув колоду на стол для сдачи, смерил Браммела холодным, немигающим взглядом хищника и приготовился к вскрытию. Теперь я знал, где лежит в колоде каждая карта.

Последний ход. На кону стояла сумма, перевалившая за десять тысяч фунтов. Принц поставил всё, что было у него в кошельке, и начал подписывать долговые расписки прямо на салфетках.

Принц выложил карты с торжествующей ухмылкой.

— Восемнадцать! Четыре короля! Кажется, я тебя сегодня раздеваю, Толстой!

Я посмотрел на свою руку.