|
Сознаться, что я, по большому счету, авантюрист, искатель приключений, было обидно мне самому. Это как бы снижало собственную самооценку. Одно дело - обычный «адреналинщик», рискующий своей единственной, неповторимой жизнью ради прихоти, пижонства или острых ощущений, совсем другое - народный спаситель. Однако и последнее прозвучало бы слишком претенциозно, хвастливо и нелепо. Такие заявления можно делать с трибуны, перед выборами, а не в частном разговоре, да еще с крестьянином, для которого высший пафос - обмануть сборщика податей. Потому я попытался объяснить свои мотивы хоть сколько-нибудь логично:
- Кобылу мою разбойники забрали, да самого едва не убили. Это кому понравится? - Тогда понятно, а то я подумал, что ты сам какой-то мутный. А ты, оказывается, за кобылу! Тогда совсем другое дело. Хорошая кобыла больших денег стоит. Да и обидно… Мы, не торопясь, шли по дороге. До полной темноты было еще около часа, и нужно было скоротать время. Пришлось искать тему для разговора. Как обычно, когда людей ничего не связывает, заговорили о жизни. - Ну и как тут у вас? - спросил я. - Не голодаете? - Живем, не тужим, грех жаловаться. Не будь я одиноким, было бы совсем хорошо. Помолчали. Я с натугой придумал новый вопрос: - На барина много приходится работать? - Какой там барин! Наш живет в Москве, здесь только староста, мой кум. Живем так, что всем вокруг завидно. Кажется, Илья принадлежал к категории людей, у которых всегда все хорошо. Я видел, какие у них в селе старые и убогие избы, и мне показалось, что для такого оптимизма явно нет почвы. - Ты всю жизнь крестьянствуешь? Кажется, вопрос Илье не понравился, во всяком случае, он почему-то хмыкнул и не сразу ответил, а когда надумал, сказал коротко и неконкретно: - Это как придется. Дальше мы шли молча, пока спутник не объявил: - Здесь сворачиваем. Мы сошли с дороги и краем поля направились в сторону леса. - Там есть где прятаться? - спросил я. - Ну, там, какие-нибудь ямы, овраги? - Есть, в нашем лесу долго беглые крестьяне жили. Много чего накопали. Мы достигли опушки. Небо уже потемнело, и низкая светлая луна висела, касаясь верхушек деревьев. Запели соловьи. Мы присели прямо на траву возле комля толстой березы. - Красота, - отметил Илья. Я промолчал. Идти в темный лес не хотелось, с большим удовольствием я бы позагорал под лунным сиянием на перине в избе, чем пробирался по густым колючим зарослям неизвестно куда и зачем. - Меч-то у тебя, смотрю, дорогой, - заметил спутник, поворачивая в мою сторону бледное в лунном свете лицо. - А сам говоришь, что не стрелец, и не воевода? Ничего подобного я не говорил. Как и чего-либо другого о себе. Потому ответил односложно: - Нет. - Всякие люди на земле живут, - обобщил Илья, - иной вообще не пойми что. - Это точно, - подтвердил я. - И шлем иноземный, тоже, поди, немалых денег стоит. - Это ты к чему? - поинтересовался я. - Просто так, к разговору. Ты если хочешь, подремли. Луна еще не скоро сядет, а раньше идти рискованно. - Хорошо, подремать - это дело. |
