Решив таким образом возникшие проблемы, я отправился навестить раненых. Не то, что меня очень волновало их здоровье, просто не хотел оставлять воинов без контроля. Оказалось, что у них все в порядке. Николай был на ногах, а десятник вполне способен поддержать его в какой-нибудь пакости.

    Мой приход у стрельцов радости не вызвал. Васильич пробурчал себе под нос что-то невразумительно недовольное и спросил, послал ли я мужиков за телами их убитых товарищей.

    -  Туда местные ездить боятся, так что забирать тела придется вам самим, - ответил я.

    Десятник выругался и нравоучительно объяснил, как нужно обращаться с крестьянами, чтобы у них не возникало желание перечить.

    -  Бей сначала в морду, а потом похлещи кнутом, сразу все страхи забудут!

    -  На меня сегодня тоже напали, - прервал я его воспитательный монолог. - На том самом месте. Стреляли из пищали, а что бы не ушел, повалили через дорогу дерево.

    -  А ты что? - спросил Николай.

    -  Ускакал, - не вдаваясь в подробности, ответил я.

    -  Эх ты, неумеха! - с досадой воскликнул он. - Нужно было брать их тепленькими!

    -  Ну, это можно поправить, я пойду туда сегодня ночью, могу и тебя взять с собой.

    -  Пойди, пойди, Никола! - обрадовался десятник. - Отомстишь за наших!

    Стрелец сначала вроде даже встрепенулся, но потом потрогал шишку на голове и с горечью в голосе отказался:

    -  Как же я пойду с такой шишкой?

    -  Чего тебе та шишка! Подумаешь, рана! Пойди, человеку поможешь, да за и наших отомстишь! Я бы и сам, да куда мне теперь, отлежаться надо.

    -  Сказал не пойду, значит, не пойду! - упрямо сказал стрелец. - Тебе надо, ты и иди!

    Мне показалось, что я присутствую при разговоре, в котором обсуждаются совсем иные, чем говорятся вслух, мотивы. Слишком упорно отказывался от похода Николай, и излишне горячо уговаривал его десятник.

    -  Ты подумай, что о тебе люди станут говорить, - кивнул в мою сторону Васильич.

    -  По мне пусть что хотят, говорят, а я тебя одного на ночь с девкой не оставлю!

    -  Это с какой еще девкой? - невольно вмешался в разговор и я.

    -  С такой, - сердито сказал стрелец, - хочет, чтобы мы отсюда на ночь убрались, а он один остался. Поповна ему приглянулась! Вот тебе будет поповна, - он показал командиру кукиш. - Или оба, или никто!

    Теперь пришла моя очередь заговорить на повышенных тонах:

    -  Это что вы, козлы, такое удумали? Я вам что, утром плохо объяснил?

    -  Да пошел ты, куда подальше! - переключил Васильич свое недовольство с подчиненного на меня.

    -  Нам велели предоставить тебя в Разбойный приказ, мы и предоставим! А будешь мне перечить, то я тебя сам на дыбу повешу! Ты знаешь, против кого слово говоришь? Да я таких, как ты, на одну руку клал, другой прихлопывал, мокрое место оставалось!

    Про мокрое место, которое от меня останется, я уже слышал неоднократно, но то, что стрельцы меня опознали и, похоже, не испытывают за спасение никакой благодарности, узнал только сейчас. Это меняло все дело. Теперь у меня не было никакой нужды заниматься их проблемами.

    -  Понятно, - сказал я, вставая, - девка вам приглянулась! Только она не про вас.

    -  Сам хочешь? - насмешливо спросил десятник.