|
Так что после возвращения из университета я сразу занялся руководством клана Кремона. Страшное подозрение возникло у меня, когда я читал третье досье: ангелы небесные да и только. У Кремоны культивируются аскетизм, преданность интересам клана, семейные добродетели, но не все. Мужу нельзя изменить, но можно донести на него в СБ, это такой нравственный подвиг. Так вот, светлые (по кремонским понятиям) образы синьора Кремона, командующих ВВС, ВМФ и армии можно на иконах малевать. Не может этого быть. Вывод: мы попались на удочку, эти досье и предназначены для несанкционированного доступа. Естественно, если есть Интернет, значит, есть и хакеры, и сделать с этим ничего нельзя. Любопытство непобедимо. Проблема решается просто — делаем красивые картинки и закрываем их. Слегка. Любознательные клюнут: ну конечно, это правда, я же её с трудом выкопал! Кстати, синьор Арциньяно поступает похожим образом. Мог бы и раньше догадаться: ни разу я не смог узнать из нашей закрытой сети ни одной по настоящему серьёзной военной тайны. Те сайты, на которые я могу проникнуть, для меня и таких, как я, и сделаны. Там, разумеется, лежит правда, та, которая станет известна всем через пару дней. Врать бессмысленно и вредно: юный хакер догадается, что его водят за нос. А отдел электронной безопасности имеет с этого реальную безопасность настоящих секретов и заранее обученные кадры. Если из десяти ребят вроде Алекса один пойдёт потом работать в СБ, уже игра стоит свеч, да и остальные тоже не поглупеют, а это прямая выгода. Вот почему Алекс летом говорил, что ничего с нами не сделают. Действительно не сделают. Зачем? Как в древней Спарте: мальчиков не кормили, чтобы они воровали — тренировка полезных для воина качеств, а если их ловили, то наказывали не за воровство, а за неловкость. Синьор Арциньяно гораздо добрее, играть в его игру мы не обязаны, а если мы взламываем чужие сайты и сообщаем ему об этом, то за это даже дают пряники. Так я обижаюсь или нет? Пожалуй, нет. Со мной играли честно. Я, правда, не знал, что это игра. Ну и что? Всё, чем я занимаюсь, — игра. Когда я облил всех краской — это тоже была честная игра: «Какие же вы солдаты, если вас можно так поймать?» Потому то проф тогда и не рассердился. Ладно, это неактуально. А где же искать настоящие досье? Они существуют, в этом я не сомневаюсь. Интриги есть в любой корпорации, не может их не быть. Правда, в тех, что быстро развиваются, их должно быть поменьше: некогда ерундой заниматься. Дел и так много, и лучший способ сделать карьеру — хорошо работать. А как измерить скорость развития? Ну у, есть чисто экономические показатели, надо их только как нибудь корректно проинтегрировать. Это нам завтра Виктор доложит, будем надеяться. Корпорация Кремона вряд ли развивается быстро. Страх не так сделать, не так сказать должен придушить всякую инициативу ещё в зародыше. Почтительные лётчики плохо летают, почтительные врачи плохо лечат, почтительные администраторы не могут сами решить простейшего вопроса, а уж понятие «почтительный учёный» и вовсе не лезет ни в какие ворота. Сам факт существования такого парня, как Линаро, уже удивителен. Там никто не должен уметь думать своей головой. Э ээ, он что, флуктуация? А вот это легко проверить. Списки студентов Палермского университета никакой тайны не представляют. Смотрим, сортируем. При такой численности населения, как в Кремоне, их студентов должно быть раз в пять больше. Это во первых, а во вторых (и в главных), стипендиатов среди них три человека! Остальные — «золотая молодежь». Итак, я угадал. Некому там думать. Это одна из причин, вторая — закрытость общества. Нельзя позволить, чтобы сразу многие толковые ребята увидели, как живут другие: смертельно опасно для власти. Итак, работает всё это следующим образом: ограниченный круг людей управляет всем, имеет всё и никого к этому «всему» не подпускает. Детки шишек становятся шишками следующего поколения. |
