|
— Да, — сказал я, — всей электронной аппаратуре полный э ээ… — Вот чёрт, опять чуть не выразился, да ещё и при девочках. — Проще говоря, за нами не прилетят, — пояснил Лео для тех, кто этого ещё не понял, — разве что на дельтаплане. И по земле не приедут — слишком далеко. — Это надолго? — спросила Джессика. — На неделю, не меньше, а скорее на две. Все воззрились на меня, некоторые — с надеждой. — Лео прав, — подтвердил я, — придётся выбираться самостоятельно. Я вынул из кармана бластер и протянул его Лео. — Ты среди нас самый лучший стрелок, — пояснил я. — Э ээ, а как ты догадался его взять?! — спросил Лео. — Это не я, это профессор, сказал, что у него предчувствие. Ну я тоже принял кое какие меры, — утешил я друзей. Я вынул из рюкзака кобуру от бластера, карту, сюрикены и компас. Ох, а вот это облом! Не только электронная аппаратура не работает: стрелка компаса показывала все, что угодно, только не направление на север. — Да а, — потянул я. — Придется ориентироваться по карте. О! Часы я тоже взял! Алекс понимающе кивнул: — А до полудня ещё сколько? — Не меньше полутора часов, — ответил Лео за меня. — Значит, надо будет остановиться и поставить. Мы опять уселись на траве, разложив карту посередине. — Мы сейчас здесь, — показал я точку на карте. — Мы в нашей зоне, и это здорово, ближайший город у нас… — Мачерата, — заметил Гвидо, — километров двести. — Ну это ты загнул, не больше ста восьмидесяти, — заметил Лео. — Я учел, что прямых путей не бывает, — возразил Гвидо. — Четыре дня, а то и пять, — прикинул Алекс. — Оптимист, — обозвал его Лео, — скорее шесть, если дорожка ковровая. — А что мы будем есть? — задал Виктор прозаический вопрос. — То, что у нас с собой, — ответил я, — не слишком питательно, но любой китайский или японский мудрец даос точно бы смог растянуть это на недельку. «Заодно и похудеешь» — я не произнес. Не хочу его обижать. — А ещё можно поохотиться, — заметил Алекс. Я зажмурился: только не это! Жуткое воспоминание моего беспризорного детства: дурак я был редкостный — позволил бурчанию в животе руководить собой. Ну и из факта «могу есть колбасу» сделал вывод, что «могу её приготовить». Фигурально выражаясь, конечно. И главное, сам же напросился: уговорил Бутса взять меня с собой на довольно опасную ночную охоту за утками в один из городских парков. Кажется, я ему сказал, что если нас засекут и попробуют схватить, то я их отвлеку, и пусть меня поймают на здоровье, с семилетним мальчишкой ничего не сделают, только в приют отдадут, а уж оттуда я сбегу сразу же и без проблем. На самом деле я боялся этого до дрожи в коленках, но слишком уж соблазнительным было приключение. Ага! Соблазнительное приключение. Я чуть не умер вместе с той несчастной уткой! Хорошо хоть Бутс немедленно свернул ей шею, и мучилась она недолго. Потом он, грязно ругаясь, погрузил меня к себе на плечо и быстренько свалил обратно на свалку, но утку из рук так и не выпустил. Через пару часов я оклемался, но есть зажаренную на вертеле птицу не смог. Как надо мной потешались! Жуть! Бутс, правда, понял и долго втолковывал мне, что бычков, свиней, кур и уток вообще то забивают совершенно безболезненно. Я ему поверил. А то бы точно превратился в вегетарианца, что в тех условиях было синонимом покойника. — Лучше не надо, — возразил Лео. (В смысле не надо охотиться? Он меня просто спасает!) — …Потеря времени, нечем, ну и можно легко подхватить какую нибудь заразу. |
