|
Алекс разочарованно вздохнул. Я тоже вздохнул — с облегчением. В этой компании надо мной, конечно, смеяться не будут, но… — Ладно, — сказал я, поднимаясь на ноги, — пока мы тут сидим, Мачерата ближе не становится. Пока можно идти вдоль хребта, — я махнул рукой, указывая направление, — а там соорентируемся. Лео, ты первый, и в хорошем темпе. Лео молча кивнул, чуть подождал, пока вся компания поднимется и наденет очень лёгкие (сейчас все об этом пожалели) рюкзаки, и направился по тропинке быстрым походным шагом: один час его должны выдержать все. Незадолго до полудня мы остановились на привал на первой попавшейся полянке: часы надо поставить обязательно. Я обстругал подходящую ветку, воткнул её в середину небольшой, покрытой мхом проплешины и посадил Виктора терпеливо дожидаться полудня, объяснив ему, что именно надо сделать. Он был удивлён до предела: — Это, наверное, древние так делали? Я никогда об этом не думал. — Вряд ли, — отозвался я, — зачем? Радиоэлектронных стенок же не было, и компас нормально показывал. — Я думаю, никто не откажется от чашки чая, — заметила Тереза, доставая небольшой котелок. — Ого, здорово! — восхитился я. — Жаль только, что это будет первый из двух раз за ближайшую неделю. И без сахара. Это теперь стратегический невозобновляемый ресурс. — Тут растет одна новосицилийская травка… — неуверенно предложила Джессика. — Э ээ, а ты точно знаешь, что это та самая и она не ядовита. — Точно. — И где она растёт? — спросил Лео. — Ну тут недалеко. — Джессика махнула рукой в сторону, откуда мы пришли. — Я не догадалась сорвать, когда мы шли сюда. — Я провожу, — вызвался Алекс. Мы с Лео переглянулись. — Ладно, — сказал я, — но через десять минут чтобы были здесь, и если что, кричи громче. А мы пока вскипятим воду. — Ага, — согласилась Джессика. Парочка удалилась. Где то совсем недалеко журчал ручеек — в этих местах чистые маленькие роднички не редкость. На наше счастье. Ну пустыню я бы для воскресной прогулки не выбрал. — А я схожу за водой, — предложил Гвидо и испарился прежде, чем я успел согласиться. — А здесь может расти новосицилийская травка? — с тревогой спросил Виктор. — В общем, да, — ответила Тереза. — Этну так терраформировали… я не специалист, — смутилась она, — но на Северном можно встретить что угодно где угодно. — Хорошо, что не кого угодно, — заметил Лео. Мы рассмеялись. — Да уж, с парой горынычей мы бы сейчас не справились. Я забеспокоился: зря я отпустил Джессику с Алексом, вроде бы тихо и никого нет, но всё же… Гвидо не исчезал из моего поля зрения, и за него я не беспокоился. Родник оказался совсем рядом. Я рисовал на карте маршрут, а Лео вырезал рогульки для котелка и время от времени одобрительно хмыкал, поглядывая на мою работу. Джессика с Алексом вернулись вовремя, живые и здоровые, я облегчённо вздохнул, Лео тоже. Джессика принесла целую охапку травы, я потрогал, понюхал… — По моему, это мята, — сказал я. — Да, а что? — удивилась девочка. — Она не новосицилийская. Это нормальное земное растение, у нас в парке растёт, Джорджо его очень любит. — А новосицилийские растения — ненормальные? — обиделся Виктор. Мы засмеялись. — Тереза назначается главным диетологом, — заявил я, — у нас четырнадцать рационов. Ну соответственно две штуки в день. Сегодня можно одну, авось не оголодаем с домашних то завтраков. Тереза кивнула и занялась делением. — Почему это все войны начинаются в воскресенье? — спросила Лаура. |
