|
— Жаль, что вы решили перестраховаться, да я бы уже пол Этны скупил, на такие то деньги. — Вот поэтому я тебе их и не дам, получишь, когда вырастешь. — М мм, почему вы решили сказать мне это сейчас? Как будто собрались умирать? — с тревогой спросил я. — Вот ещё, придется тебе потерпеть мое общество. Я ткнулся лбом ему в плечо. Проф меня обнял. — Нет, правда, ничего не случилось, — продолжил он, — просто так вышло. — Угу. Ясно. Но все равно как то неуютно. Мы так много отхватили за последнее время, не факт, что синьор Кальтаниссетта сумеет это прожевать. Ну и вдруг все испугаются, объединятся и навалятся скопом. — Джела, Валыуарнеро, Каникатти и Кремона? — Ну да. — Будет просто отлично, — улыбнулся проф. Я удивлённо поднял брови. — Ну если ты не догадаешься, то и они тоже. — Р рр, мало мне задач, — проворчал я, собираясь уходить. — На своих «Ястребов» не хочешь полюбоваться? — Угу, — ответил я, забирая коробку, — скоро принесу обратно, пусть они лежат в сейфе, секретнее будет. Когда Наполеон учредил орден Почетного легиона, кто то сказал ему, что он дарит игрушки своим ветеранам. «Игрушки управляют людьми», — ответил император. Прекрасно знаю этот исторический анекдот, но всё равно приятно. У меня, оказывается, уже четыре «Золотых Ястреба». И ещё много чего. Носить я их не смогу никогда, сомнительно, чтобы всякие случайные приключения принесли мне столько же наград. Я сложил ордена и медали обратно в коробку, запер её в столе и побежал на кухню: тетушка Агата приглашала слегка отметить наши первые (ха!) награды дегустацией чего то потрясающего. Очень мрачный Виктор уже сидел на кухне за столом. — Ты чего? — поинтересовался я. — На Новой Сицилии не одобряются кальтаниссеттовские медали? Так мы их… Э ээ, оккупируем! Чтобы не воображали. Виктор покачал головой: — Нет, просто я же ничего не сделал! — Почему ты так думаешь? Эта медаль так и называется «За храбрость». Храбрость ты несомненно проявил. И вообще ты подвергаешь сомнению правдивость моего рапорта или компетентность синьора Кальтаниссетта? — поинтересовался я с угрозой в голосе. — Чего? Нет! — Тогда улыбнись и порадуйся. Оно того стоит! — Ага! — Виктор слабо улыбнулся. Тётушка Агата угощала нас только что доставленным яблочно абрикосовым соком. В уходящем году Вальгуарнеро сняли первый на Этне урожай абрикосов. По этому поводу летом в Палермо был настоящий ажиотаж, я его пропустил: развлекался на Ористано. А заложенные на хранение нежные фрукты почему то потеряли товарный вид, и их переработали в сок. Вальгуарнеро заработали на абрикосах умопомрачительные деньги. Мы с Виктором словно олимпийские боги смаковали этот нектар и слушали сплетни прямо из резиденции Большого Босса. Будто бы синьор Кальтаниссетта был в ярости, обвинил нескольких руководителей СБ в некомпетентности: таких простых вещей не выяснили, — и под общий хохот своих подчиненных организовал отдел сельскохозяйственной разведки. Ну я бы тоже посмеялся: одно название чего стоит. И вообще неправдоподобная история: во первых, деревья надо было посадить лет двадцать назад (скорее всего, никто из нынешних руководителей СБ тогда ещё ничем не руководил); во вторых, никто из тех, кто там якобы присутствовал, не имеет обыкновения болтать языком, значит, тетушка Агата в принципе ничего не могла об этом узнать. Я не стал её разочаровывать: зачем? История получилась забавная. — Хорошо, что ты пришёл, — заявил мне проф, когда с самого утра я сунул нос в его кабинет, — я сейчас буду раздавать самые важные новогодние подарки. Так что останься. Через пару минут в кабинет заглянул немного встревоженный Фернан. |
