|
— Обсуждать этнийские методы воспитания мы сейчас не будем, неактуально. — Угу, — согласился Лео, — давайте работать. — Задавай вопросы, — слабо улыбнулся я. — Почему от них не бегут тысячами? Я вывел на экран, а потом распечатал на большом листе политическую карту планеты и план Палермо отдельно (было у меня одно подозрение). — Смотрите, — предложил я, — что общего у владений Кремоны и Каникатти? Некоторое время все изучали карту. — Они изолированы. — Алекс первым увидел эту особенность. — У Каникатти даже нет своей зоны в Палермо. У Кремоны есть, но только «Фешенебельная», никаких заводов, даже научных институтов нет. Только для высшего руководства и самых богатых. — Проще говоря, легко сделать так, чтобы поменять корпорацию было практически невозможно. Как на Ористано, — резюмировал я. — Давайте проверим. Есть какое нибудь место, где поменять гражданство все таки можно? Тогда там должен стоять мощный пограничный заслон. Мы разложили карту на ковре и улеглись вокруг. — Вот, — сказал Гвидо, — архипелаг Пантеллерия. Часть островов кремонская, а часть — Вальгуарнеро, кое где можно просто вплавь. — Угу, и ещё здесь. — Лео показал на большой остров Мареттимо. — Часть опять же Кремона, а часть Леркара. — Кого будем взламывать? — деловито поинтересовался Алекс. — Кремону, — ответил я, — только аккуратно, нам туда ещё много раз лазать. Алекс сел за мой комп и принялся за работу. Я подключил ноутбук — залезу в открытую информационную сеть корпорации Кремона — тоже пригодится. Хм, во первых, даже у этой сети была защита, правда стандартная, странно, зачем хранить секреты Полишинеля. Я решил изучить эту систему, потом я так крутил головой и моргал глазами от удивления, что возбудил всеобщий интерес. — Что такое? — спросил Лео, оторвав взгляд от того, что делает Алекс. — Э ээ, — сказал я, — такого я ещё не видел, защита, которая не пропускает не в ту сторону. — Чего? — Ну они не очень возражают против меня в их открытой сети, но не дай бог какому нибудь кремонцу попытаться вылезти, скажем, в нашу открытую сеть. Поймают сразу. Учитесь, ребята, такую бы изобретательность да в мирных целях. — Мирных целей не бывает, — пробормотал Алекс, отрываясь от экрана, — показывай. Я показал. — Ты уже говорил об этом, — напомнил Гвидо, — в прошлый раз, когда мы говорили об обмене пленных. — Угу, — согласился Лео, — это называется «блокада информации», нет ничего проще, чем промывать мозги, когда нет альтернативных источников. Чему ты так удивился? Этого следовало ожидать. — А если кто нибудь прорвётся, его сразу поймают, и понятно, что с ним будет, — добавил Алекс. — Что? — спросил расхрабрившийся Виктор. — Расстреляют, — ответил я, — чтобы второго раза точно не было. Если уж они не боятся калечить надежду кремонской математики… — А он что, такой?.. — Да, — сказал я. — Тогда почему он не сбежит от них? — спросил Гвидо. — Он уже на территории Больцано, его оттуда не выцарапать без войны со всеми сразу, тут даже Джела откажется от союзника. — А у него мама, папа, братишки и сестренки, — пояснил я, — крепкая верёвочка. Лейтенант говорил. И его семья в безопасности, пока кремонцы думают, что он мёртв. — Я пробился, — обрадованно сообщил Алекс, — и вроде бы тихо. — Так просто… — потянул Лео. — Это для всех их эсбэшников, гамузом, — пояснил Алекс. — Досье на простых граждан. |
