Беромир отдал ей своего ребенка вполне спокойно. Поглядел, как ведьма помогает Злате его прикладывать к груди, выступая тут еще и этаким консультантом по грудному вскармливанию. Ну и позвал ее выйти, жестом. Дескать, поговорить надо.

Она не спешила.

Пока дело не сделала как следует, от Златы не отходила.

— Чего хотел? — несколько грубовато спросила она, выходя вслед за Беромиром на крыльцо донжона.

— Может, останешься и не будешь сразу уезжать?

— Еще чего⁈ — с раздражением фыркнула ведьма, развернулась и пошла обратно. Но он схватил ее за руку, отчего она с вызовом выкрикнула: — Ты чего удумал⁈

— Просто выслушай.

— Да чего тут слушать? Моя подмога многим треба. А ты хочешь только для себя. Видала таких. Слушала…

— Нет. — перебил ее Беромир.

— Что «нет»?

— Вас ведь мало. Так?

— И что?

— Так? Я прав?

— Прав.

— А я хочу, чтобы было много. Чтобы бабам долю их облегчать полнее.

— Не выйдет, — несколько смягчившись, ответила она. — Не получится так, чтобы нас много было.

— Я знаю, как сделать, чтобы вышло.

— Ну-ка? — грубовато усмехнулась она.

В отличие от Дарьи эта ведьма была здоровой и напоминала скорее странного мужчину, чем женщину. Но иначе одной не выжить. Мышцы надобны. Пахать, сеять и жать ведь самой приходилось.

— Родильный дом я хочу поставить. Здесь при Берграде. Чтобы бабы со всей округи, будучи на сносях, в него съезжались. Рожали там под присмотром. И потом уже расходились по домам. Содержать его буду я. И рожениц, и ведьм, и помощниц. Кормить, поить, дрова давать, и одежду.

Ведьма задумалась, не отвечая.

— Про мое предложение ставить укрепленные поселения родовые слышала?

— О них вся округа только и жужжит. Даже за Припять ушло. — ровно ответила она.

— По моей задумке в каждом таком поселении надобно иметь ведьму Мары, чтобы лечить да провожать на тот свет и ведьму Зари для встречи. На полном содержании обитателей. Пятнадцать-двадцать семей, мыслю, двух женщин смогут прокормить. И еще ведунов, но то уже вас не касается.

— Ты хочешь. Это я услышала. А что роща хочет?

— А роща сказывает, что вас нет. И брать неоткуда. Дарью я вон озадачил. Три вдовы в ученицы взяла, да уже пять девочек. Крутятся — помогают. Книгу пишет о знаниях своих, чтобы молодых ведьм ею снабдить. Но то — ведьма Мары. А расплодить ведьм Зари без тебя никак. Что скажешь?

— Подумать надо. Посоветоваться.

— Думай. По весне, коли согласишься, начну ставить родильный дом, а рядом лечебницу. Первый тебе отдам, второй — Дарье. Все ж помощь тебе ее может пригодиться.

— Это еще в чем⁈ — насупилась ведьма Зари.

— О родильной горячке ведаешь?

— Бывает такая. — кивнула она. — А ты отколь про нее знаешь?

— Я много что знаю. И ведаю, как сильно уменьшить ее появление. И Дарья знает — это ее дела. Ибо младенец все же живой. И вам рука об руку надо с ней за него бороться. Хотя детей и иначе пользовать надо. Хрупкий, малый совсем. Многое совсем иначе.

Рада пожевала губы.

— Что? Не нравится?

— Да отчего же? Ежели сумеем извести горячку ту, то дело славное. Знал бы, скольких она на костер отправила. Но где учениц мне брать, коли соглашаться? Служба Заре — тяжелая служба. Отказ от всего естества женского ведь.