Повествование начал с 166 года, когда для него вся эта история и заварилась. Беромир не скупился на детали и факты. Например, он описывал товары, которые привозил ромейский купец и почем ими торговал. Вставлял короткие справки по поселениям, кланам и родам, а также значимым личностям. С характеристиками в духе «17 мгновений весны».

У него получалась даже не столько летопись, сколько ведомость с элементами аналитической записки. Заодно, в процессе, всплывали детали, которые ускользнули из виду. Ну и какую-никакую, а сводку хозяйственную удалось тоже сделать — опираясь на собранные Араком налоги, о которых купец сам рассказал, он оценил производительность местного хозяйства. И вообще — много всяких не таких уж и очевидных выводов сделать. А под финиш даже решил сделать общую сводку к итогам 167 года, включив в нее точное количество родов, семей и людей в шести союзных кланах.

Самым удивительным делом оказалось участие в работе над летописью «мухомора». Этот рыжий уже умел и читать, и писать придуманным Беромиром алфавитом — Вернидуб научил. От него же скептик и счет освоил, хоть и в зачатках. Из-за чего выглядел, несмотря на первое негативное впечатление, весьма продвинутым на фоне иных.

Более того. Если изначально его излишний интерес к летописи скорее злил, то уже к концу второго дня наоборот — радовал. Потому как быстро выяснилось, что он натурально ходячая энциклопедия. Из-за чего первичный негатив стремительно испарялся.

И главное — лично он не уговаривал Беромира переехать.

Влезая только по делу.

Да и остальные явно сбавляли темп напора. Так что жизнь даже стала налаживаться. И тут, на четвертый день после того скандала, случилась беда…

— Враг! Враг! К бою! — кричал наблюдатель, спешно слезая с «вороньего гнезда».

А потом застучав в барабан.

Ритмично.

Выдавая предельно простой сигнал. И люди отовсюду, услышав эти звуки, бежали к длинному дому. А там те, кто успел прибыть раньше, выносили воинское снаряжение. Помогая прибывающим в него облачаться.

Вон — все запыхавшиеся.

Благо, что только минул обед и еще никто далеко не сумел уйти…

Беромир уже второй день не отправлял речные дозоры, поняв, что ему не получится приметить убегавших роксоланов. Они, видимо, избрали свой путь по иному маршруту, нежели река Сож.

А тут — новые гости.

Лодка за лодкой они вываливали из-за излучины, являя себя обитателям этого поселения. Крупные пироги, то есть, однодеревки, шли забитыми людьми. В каждой — по полтора-два десятка человек.

Хуже того — частью эти гости были в доспехах.

Кто это?

Откуда?

Зачем?

Ответов на эти вопросы ни Беромир, ни кто иной дать не мог. Когда же незваные гости приблизились, вопросов появилось еще больше. Их одежда и снаряжение выглядели непривычно. То есть, они прибыли откуда-то издалека…

Непрерывно стучал барабан.

Постоянно кто-то подбегал и спешно снаряжался, становясь после этого в строй. Если относился к ученикам, боярам или дружинникам. Остальные же с ходу прятались в длинном доме. Спешно собирая там заготовки рогаток из наделанных заготовок.

Наконец, барабан замолчал.

— Все? — крикнул Беромир.

— Да. Все собрались! — отозвался Вернидуб, который был поставлен контролировать это, после чего и сам ушел в здание.

Гости же уже выгружались, накапливаясь у берега. И в отличие от тех же роксоланов из племенного ополчения, у них имелись щиты. Причем, вполне себе приличные. Явно не плетеные.