Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Он отказался от изображений Добродетели и Славы и оставил лишь змею, имеющую не только смысловое, но и композиционное значение…
   Сыпался песок в ее внутренних часах. Упала последняя песчинка. Разошлись экскурсанты; Лиза вернулась в контору, расписалась в журнале, взяла сумку и вышла.
   В привычном кинотеатре шел все тот же фильм. Лиза купила самый дешевый билет, села в первом ряду и отключилась — происходящее на экране вводило ее в транс. Ранним вечером, когда низкое солнце отражалось в верхних окнах многоэтажек, Лиза вышла из кинотеатра под уличную арку, соединяющую два переулка.
   Постояла, раздумывая. И пошла на остановку маршрутки.
   На остановке было светло и пыльно, переминались с ноги на ногу люди, каждый говорил по телефону. Все смотрели в разные стороны. Под скамейкой лежал бездомный пес и тоже, казалось, говорил по встроенному мобильнику — такой отрешенной и нездешней была его морда.
   Лиза огляделась. Обменник исчез. На его месте помещался цветочный киоск.
   Лиза обошла остановку по периметру. Заглянула в киоск; цены были заоблачные.
   — Вы не подскажете, где тут ближайший обмен валют?
   — В гастрономе, — сказала цветочница. — На углу.
   Подъехала маршрутка, потом еще одна. Катились машины — будничные, как мошки, прочно вшитые в ткань повседневности. Вчера, возвращаясь из кино, Лиза случайно вывалилась в боковой карман реальности, но теперь все хорошо, все надежно и прочно, все по-прежнему.
   Она не боялась оказаться в роли бомжа. Ее пугала перемена квартиры. Любая перемена привычного сводила ее с ума, даже если шторы перевесить или отодвинуть кровать от окна. А перемена дома? Быта? Всех маршрутов?
   Она влезла в микроавтобус, умостилась на боковом сиденье и покатилась, как шарик в лузу, как вода по желобу, в привычное место. Туда, куда привыкла скатываться каждый день вот уже два десятка лет. В место, до сих пор считавшееся ее домом.
   * * *
   — Выразительность скульптуры достигается с помощью построения основных планов, световых плоскостей, объемов, масс, ритмических соотношений…
   Собирался дождь.
   Лиза вышла из кинотеатра под уличную арку. Было совсем темно. Фонарь не горел. В отдалении грохотало.
   Она смотрела фильм пятый или шестой раз. Билетерша ее узнавала и поглядывала с удивлением.
   — Большое значение имеют четкость и цельность силуэта…
   Мир вокруг хранил четкость и цельность, в то время как Лизе хотелось, чтобы он их потерял — случайно, не нарочно, как малолетняя дура теряет девственность. Вчера и позавчера она шла той же дорогой из того же зала после того же фильма, но вчера и позавчера не было дождя. Имеет ли это значение?
   Лиза остановилась у куста сирени, уже отцветающего, нашла цветок с пятью лепестками, отщипнула и съела. Цветок был горький. Фонари на улице горели через один, за пределами светлого круга пространство смазывалось, как будто Лизу посадили в колоссальный аквариум. Она свернула к остановке маршрутки, на ходу вытаскивая из сумки зонтик.
   Остановка была пуста, и желтый огонек горел в окошке обменного пункта. Лиза остановилась, чувствуя, как шевелятся на голове волосы.
   Из узкого окошка, прикрытого решеткой, смотрели на Лизу два испуганных глаза:
   — Это вы? Как вы снова сюда попали?
   — Он предлагал мне проконсультироваться, — сказала Лиза. — Я хочу понять, что со мной не так, что происходит. Хочу поехать к нему. Как это сделать?
   Парень в будочке мигнул:
   — Надо ждать трамвая.
Быстрый переход
Мы в Instagram