Что касается бонны, советоваться, пожалуй, было излишним. В любом случае следовало взять какую-нибудь по возможности интеллигентную девушку, которая бы занималась ребенком во время отсутствия Анны. Учитывая маленькую квартирку, бонна должна была быть приходящей.

На следующее утро Анна появилась в бюро около девяти и свой бокс застала закрытым. Курьер объяснил ей, что «заменяющая ее пани заведующая замыкает бокс неизвестно по каким причудам».

— Да? — удивилась Анна. — С сегодняшнего дня бокс будет снова открыт, потому что я возвращаюсь в него, а пани Стопиньская займет свое прежнее место.

— Дай-то Бог, — вздохнул курьер.

— Почему, Зигмунт, ты вздыхаешь? — улыбнулась она. — Или вы думали, что я уехала на другой конец света?

— Нет-нет… Только разное говорят…

Он потоптался на месте, стер ладонью несуществующую пыль на стоящем рядом столике и махнул рукой:

— А что я там знаю…

— Не понимаю, что ты хочешь сказать, Зигмунт? — нахмурила брови Анна.

— А то, чтобы дал Бог и вы усадили эту проклятую бабу, потому что из-за нее…

Он внезапно замолчал: быстрым, уверенным шагом вошла панна Стопиньская. Прежде чем поздороваться с Анной, она сказала курьеру:

— Зигмунт, вы снова не вывесили нового расписания движения. Прошу вас немедленно это сделать.

— Добрый день, — приветливо протянула ей руку Анна.

— День добрый, пани, — ответила панна Стопиньская со своей показной вежливостью, подавая жесткую ладонь.

— Такое замечательное лето, а мой отпуск закончился. Нужно приступать к работе.

Панна Стопиньская, казалось, не слышала ее слов и снова обратилась к курьеру, отдавая ему какое-то распоряжение, после чего вынула из сумки ключ, вошла в бокс, не обращая на Анну внимания, сняла перчатки, шляпу, открыла стол и стала доставать бумаги. Анна тоже сняла шляпу и, несколько озадаченная поведением подчиненной, сухо сказала:

— Передайте мне, пожалуйста, работу. Экскурсию в Палестину не отменили?

В эту минуту в бокс постучал один из сотрудников, пан Ясиньский, поздоровался и расписался на листе бумаги, лежащем на краю стола. Сверху листа виднелась надпись «Табель присутствующих» и дата. Ясиньский поклонился и вышел, уступив дорогу входящей панне Калиновской; за ней входили другие, подписывались и выходили. Манера, с которой они здоровались с Анной, была какой-то неестественной. Панна Стопиньская к некоторым сотрудникам обращалась с разными замечаниями, но в таком тоне, точно была не коллегой их, а начальником.

— Зачем же это нововведение с табелем присутствующих? — сказала Анна — Не нужно это. Я считаю его совершенно излишним.

— Возможно, но это указание пана директора.

— Я поговорю об этом с паном директором, а сейчас будьте так любезны сдать мне отчет о текущих делах.

Уже сам факт, что панна Стопиньская сидела в ее присутствии за столом, поражал своей наглостью, и Анна в душе решила поставить ее на место, когда неожиданно услышала:

— Сейчас у меня нет времени, много срочной работы.

— Что?!

— Повторяю, — спокойно процедила сквозь зубы панна Стопиньская, — у меня срочная работа. А что касается вообще туристического отдела и руководства им, обращайтесь к пану директору.