|
Я должен использовать его. Возможно, третьего у меня никогда не будет. Вдали от дома я сел на траву, чувствуя, как греют меня лучи солнца, и начал размышлять, что я сделаю, когда деньги станут моими. Я был уверен, что, как только они попадут мне в руки, никто и ничто не удержит меня от восхождения на самый верх. Я закурил сигарету и, откинувшись на траву, пустился в приятные размышления о будущем. Я был все еще погружен в грезы, когда Бет крикнула, что обед готов. За едой я начал рассказывать, как мы будем жить вместе, но Бет оборвала меня. Казалось, она мыслями пребывала где-то далеко, ее черные глаза хранили все то же холодное выражение. - Потом, - резко оборвала она меня. - Не хочу говорить об этом сейчас. Так что мы доели обед в полном молчании. Убирая посуду, Бет сказала, что хочет сварить варенье и, если мне нечем заняться, газон давно нуждается в стрижке, - таким способом она давала понять, что хочет побыть одна. Газонокосилка стояла в гараже. “Кадиллак” я оставил на лужайке под деревьями. Через дверь кухни я вышел в маленький тамбур, сообщающийся с гаражом. Я остановился, чтобы осмотреть замок на двери гаража. Крепежные винты проржавели - хороший удар ноги мог бы вышибить этот замок. Устроено все было так, что, заехав в гараж, следовало запереть его дверь изнутри, затем открыть дверь, ведущую на кухню, и потом закрыть ее за собой. Моей первой мыслью было купить засов, чтобы надежно запереть дверь на кухню, но я быстро сообразил, что новый засов вызовет подозрения. Сама дверь выглядела тяжелой и прочной. Я прошел через гараж и осмотрел замок на наружной двери. Он тоже выглядел не слишком надежным. Вытащив газонокосилку наружу, я после недолгой возни завел ее. Разъезжая взад-вперед по огромному газону, я напряженно размышлял. В конце концов я пришел к выводу, что два деревянных клинышка будут решением всех проблем. В четыре часа я перестал косить газон и поднялся в свою комнату. Я принял душ и надел чистую рубашку. Запах малинового варенья наполнял весь дом. Из транзисторного приемника слышалась классическая музыка. Спустившись на кухню, я увидел, что Бет запечатывает крышками добрый десяток банок варенья. - Варенья у тебя хватит, чтобы магазин открыть, - сказал я. - Мне нравится это делать. - Не взглянув на меня, она принялась чистить большой медный таз, в котором варила ягоды. Ее отчужденность начала меня беспокоить. - Бет, что-то не так? Она помотала головой: - Нет.., просто я привыкла к одиночеству. - Но теперь ты не одна.., у тебя есть я. Бет продолжала драить таз. - Ты хочешь сказать, что я тебе мешаю? - резко спросил я. - Все изменится, когда я уеду из этого дома. - Еще как изменится! Я подошел к ней и поцеловал сзади в шею. Она задрожала и вырвалась от меня. - Найди себе какое-нибудь дело, - недовольно сказала она. - Я занята. Мне стоило больших усилий не схватить ее в свои объятия. Несколько минут я смотрел на ее очаровательную продолговатую спину, потом ушел, сел в “кадиллак” и поехал на станцию. Я приехал на полчаса раньше шестичасового экспресса из Сан-Франциско, поэтому купил газету, забрался в машину и попытался отвлечь себя новостями, но мои мысли крутились вокруг Бет. |
