|
Они шли по тротуару и остановились у “кадиллака”. При их приближении я вышел. - Гарри, это Кейт Девери, - сказал Маршалл. - Кейт, это Гарри Бернстайн. Я пожал холодную сухую руку. Мы смотрели друг на друга. - Я слышал о вас, Девери, - сказал Бернстайн. Голос его был тихим и хриплым. Плоское круглое лицо с глазами словно бусинки, маленький тонкогубый рот, ястребиный нос. Перед моим внутренним взором вспыхнул предупредительный красный свет: с этим человеком нужно быть поосторожнее. - Поехали, - сказал Маршалл. - В конце улицы второй поворот направо, третий - налево. Они сели назад, и я повел машину. Следуя указаниям Маршалла, мы приехали к большому комплексу. - Будь поблизости, Кейт, - сказал Маршалл, и они вдвоем направились внутрь комплекса. Я закурил сигарету, включил стереоприемник и задумался о Гарри Бернстайне. Ровно через час они вышли и сели в машину. - Отвези меня назад в мотель, - сказал Маршалл. - Потом доставишь Гарри в его офис. - Хорошо, Фрэнк, - откликнулся я. Я высадил Маршалла около мотеля. Он пожал руку Бернстайну и направился в свой номер. Бернстайн пересел на сиденье рядом со мной и закурил сигару. Когда мы тронулись, он сказал: - Фрэнк говорил мне о вас, Девери. Значит, вы работали с Бартоном Шарманом? - Да, это так.., лет пять назад. - Красный свет продолжал гореть. - Вы, должно быть, очень способный парень, если работали в такой компании. - Наверное. - Скажите мне одну вещь, Девери. - Он выпустил облако ароматного дыма. - Я никогда не видел миссис Маршалл.., в отличие от вас. Что она за женщина? Неужели этот жирный еврей думает, что я стану обсуждать с ним Бет? - Спросите мистера Маршалла, - ответил я. - Да, но вы же знаете, что Фрэнк - пьяница, но себе на уме, он просто не станет о ней разговаривать. А она вызывает у меня интерес. - Может быть, я не себе на уме, и я не пьян, мистер Бернстайн, - сухо ответил я. - Ваш интерес к миссис Маршалл меня не касается, и это вполне меня устраивает. - Значит, вы тоже себе на уме, - сказал Бернстайн и рассмеялся. Я промолчал. Мы выехали на улицу, ведущую к его офису, и я остановился в нужном квартале. Похоже, Бернстайн не спешил выйти из машины. Развернувшись на сиденье, он посмотрел на меня. - Мне нравится Фрэнк, - сказал он, катая сигару во рту. - Он чертовски много пьет, но он финансовый гений. Сделайте мне одолжение, ладно? Я с удивлением уставился на него: - Какое одолжение? - Он к вам привязан. Мне представляется, что со своей женой он несчастлив. Вы живете с ними. Все происходит у вас на виду. Мне также представляется, что она предпочла бы от него отделаться. Я могу ошибаться, но прошу вас, проследите за ним, Девери. Если начнутся какие-нибудь неприятности, дайте мне знать, хорошо? Прежнее мистическое ощущение в позвоночнике. - Неприятности? Что вы имеете в виду? Бернстайн задумчиво смотрел на меня. - Если он сможет не пить, он сумеет превратить свой миллион в три миллиона, а то и больше. Фрэнк финансовый гений. А что, если вы попытаетесь удержать его от пьянства? И не дадите его жене вмешиваться в его дела? Он сказал мне, что хочет, чтобы вы делали карьеру вместе с ним. |
