Карлион вскарабкался на кровать, чтобы обнять бабушку, и несколько минут она с ним разговаривала. Он был покорно вежлив в ее объятиях, сосредоточенно следя за ее губами, но я знала, что ему очень хочется побыть с Джо. Эсси сказала Джо, что мы здесь, и, когда он появился в дверях, Карлион спрыгнул с кровати и бросился к моему брату. Джо подхватил его на руки и поднял над головой.

— Ну что, пришел помогать, да?

— Да, дядя Джо, пришел помогать.

— Ну, мне надо сходить к фермеру Пенгастеру нынче утром. Там у него одна лошадка… Я-то думаю, там всего и дела-то, что попользовать ее отрубями. А ты как думаешь, напарник?

Карлион склонил голову набок.

— Да, и я думаю, что ее нужно просто попользовать отрубями, напарник.

— А как ты думаешь, не съездить ли тебе со мной взглянуть на нее? Я скажу тете Эсси, чтоб она завернула пирогов на случай, если нам захочется червячка заморить.

Карлион стоял, засунув руки в карман и перенеся свой вес на одну ногу, как Джо; он сутулил плечи, что, как я знала, было у него признаком радости.

Джо смотрел на меня, и глаза его светились от удовольствия. Я могла сказать только одно.

— Только ты сегодня же привезешь его домой, Джо.

Джо кивнул.

— Скорей всего, нам будет по пути. Мне надо заглянуть на конюшню в аббатстве…

Карлион вдруг засмеялся.

— Пора идти, напарник, — сказал он. — День нынче трудный.

Когда они ушли, а Эсси тоже пошла собирать им пироги в дорогу, бабушка сказала мне:

— Приятно видеть их вместе, — она засмеялась. — Но ты так не думаешь, любушка. Твой брат теперь тебе не ровня.

— Нет, бабушка, неправда…

— Тебе ведь не по душе видеть, что малыш играет в ветеринара? А Джо так счастлив с ним, да и он счастлив с Джо! Я верю, что у Джо когда-нибудь будет сын, но до этого, любушка, не жадничай, поделись с ним. Вспомни, как ты любила своего брата. Вспомни, как ты собиралась добиться для него самого лучшего, как и для себя. Ты рождена для любви, Керенса, девочка моя; ты отдаешься ей всем сердцем и душой. И хорошо, что ты все делаешь в полную силу, хорошо, ведь тогда ты делаешь это, как надо. И мальчик стоит твоей преданности; но только не пытайся насильно заставлять его, девочка. Не делай этого.

— Я никогда не буду заставлять его что-то делать.

Она положила свою руку на мою.

— Внучка, ты и я понимаем друг друга. Я знаю, как ты мыслишь, потому что сама мыслю так же. У тебя душа не на месте. Ты пришла ко мне поговорить.

— Я пришла навестить тебя, бабушка. Тебе здесь хорошо?

— У меня старые кости. Они скрипят, любушка. Когда я наклоняюсь, собирая мои травы, у меня плохо сгибаются суставы. Я уже не молода. Слишком стара, чтобы жить одна, говорят мне. Моя жизнь закончена; теперь мне для счастья нужна лишь удобная постель, куда я могла бы положить свои старые кости.

— Не говори так, бабушка.

— Незачем закрывать глаза на правду. Скажи-ка, что привело тебя сюда, о чем бы ты хотела поговорить со своей старой бабушкой?

— О Джонни.

— А! — глаза ее, казалось, заволокла пелена. Такое часто бывало, когда я говорила о своем замужестве. Она была довольна, что моя мечта осуществилась, что я стала хозяйкой аббатства, но я чувствовала, что ей хотелось бы, чтобы произошло это как-то иначе.

— Боюсь, что он транжирит деньги… деньги, которые должны принадлежать Карлиону.