Насекомое отлетело на полметра и упало, в конвульсиях сворачиваясь калачиком. Похоже, Хане всё же повезло, и она попала в один из нервных центров. Не став рисковать, я потратил несколько секунд, чтобы добить её с гарантией, а потом переключился на оставшихся. Три удара, три располовиненных многоножки.

— Всё? Отбились? — тяжело дыша, спросил Туча.

— Как бы не так! Подъём! — резко скомандовал я, протягивая руку, которую товарищ принял без промедления. — Пора идти.

— Куда? Мы же только встретились? Втроём мы точно с ними справимся.

— Если их будет пять, может, даже десять — да, справимся. Но если их будет под сотню, то вряд ли, — покачав головой, ответил я. Будь у меня хоть часть прежних сил, я бы и сам всех тварей раскидал, но даже из алфавита древних для рабов, вернее, для господ рабов, фараонов и прочих правителей, сейчас в моём распоряжении было всего два символа. Из ста пятидесяти. Ещё три «угадывались», но оставались недоступны.

В прошлой жизни я не только вызубрил весь алфавит, но и сумел освоить начертание слов и даже фраз. Та же бомба «солнце», которой я прикончил архилича, представляла собой первозданный хаос, заключённый в кольца фраз порядка. Идеальное равновесие, от которого я сейчас безумно далёк.

Чтобы изменить будущее, придётся освоить всё заново, в кратчайшие сроки. А для этого первым делом нужно спасти всех своих бойцов. И движет мной не человеколюбие, хотя я своих не бросаю, а потому что для вскрытия обелиска нужны все шестеро.

— Поторапливайтесь. У маяка будет безопасная зона, — сказал я, помогая Туче идти. — Доберётесь до неё и ждите остальных. Думаю, в течение пяти-шести часов я смогу собрать всех.

— В смысле, «доберётесь»? — ошарашенно уставилась на меня Хана. — Ты что, собираешься нас бросить?

— Без обид, но Туча мой темп не выдержит, — покачал я головой. — Вместе вы выживите, только на месте не стойте, пока не доберётесь до обелиска. Иначе сожрут. Работайте стандартной двойкой. На нём прикрытие, на тебе отстрел…

— Не учи учёную, — обиженно вздёрнула носик Хана. — Вали уже, мы справимся.

— Удачи! — выдохнул под конец Тимофей, когда я, кивнув, сорвался с места.

До обелиска пять километров, и, если мне повезёт, все должны быть ещё живы. Пусть неприятно, но Гроза, которая в прошлый раз добралась до обелиска сама, в спасении не нуждается. Да, она будет изранена. Но двое других просто умрут.

Я сжал зубы и помчался со всех сил. С Грозой мы были вместе больше десяти лет вместе. Переживали взлёты и падения. Развивали стихии. Когда посчитали, что начали справляться со вторым бедствием, поженились и даже отпраздновали. Правда, из медового месяца получились лишьвыходные… но мы всерьёз планировали завести детей.

Не уверен, что из нас вышли бы хорошие родители, но это было и неважно. Мы вместе добрались до финальной битвы, и был крохотный шанс, что её отпечаток души тоже пробудился во время перехода в испытание. Тогда никаких проблем не будет. А если нет? Если её узловой момент ещё не настал?..

— Шевелись, черепаха… — прошипел я сам себе, ещё больше ускоряясь и не в состоянии принять единственно верное решение. С гарантией спасти девушку и бросить двух других, пожертвовав призом за чистое прохождение испытания? Или всё же плюнуть на неё и двигаться по плану? Ведь она выживет… должна выжить…

К чёрту! Я отказываюсь выбирать из такого дерьма! Если выбора нет, я сделаю невозможное. Покрайней мере, для этого тела. Мне всего лишь нужно наплевать на все законы физики и ресурсы тела. Заодно совершить прыжок на несколько ступеней развития, отринув логику балансированного развития между стихиями и знаками.