— Конечно, — ответила я. Ведь мы уже давным-давно освоились в аптеке ароматов и отлично знали, как тут всё устроено. Правда, вряд ли это поможет нам продвинуться с новым рецептом «Аромата конечности», хотела было добавить я, но сдержалась.

Когда Ханна ушла, мы с Матсом молча принялись за работу. Я немного сердилась, что они оба не восприняли всерьёз информацию о Бонски. Хотя с другой стороны… Может быть, они были правы и он действительно всего-навсего хотел нас защитить.

К тому же нужно наконец-то исправить этот дурацкий аромат! Я в отчаянии подняла глаза на Матса, который нюхал какую-то банку с засушенными цветками и, нахмурившись, отстранённо смотрел в пустоту.

Матс казался старше большинства моих четырнадцатилетних ровесников не только из-за роста, но ещё и из-за своего серьёзного и печального взгляда, который нравился мне сильнее, чем я готова была признать, несмотря даже на то, что причину этой печали находила просто ужасной. Я ведь точно знала, что занимает его мысли в такие моменты, как сейчас.

Он думал о своём отце, который четыре с лишним года назад вдохнул «Запах нелюбви» и сразу после этого ушёл из семьи. С тех пор как мы летом с помощью Чёрного цветка перемен освободили его от чар этого аромата, Матс и его старший брат Леон регулярно с ним встречались. Но Матс почти ничего не рассказывал об этих встречах и о том, как обстоят дела с отцом. Вряд ли всё шло так, как он надеялся.

Я закусила губу, чтобы удержаться от расспросов об отце, которые его всегда так раздражали. Иногда мальчишки казались мне похожими на инопланетян. Вечно они молчат обо всём, что связано с чувствами. А ведь постоянно переживать всё одному, внутри — это, наверное, не так просто.

— Как прошла последняя встреча с папой? — всё же вырвалось у меня, хотя на этот раз я твёрдо намеревалась промолчать.

Как я и думала, на лицо Матса сразу легла мрачная тень. Он поставил банку с цветками на стол и стал медленно закручивать крышку.

— Как всегда, — буркнул он. — Леон язвит, а отец пытается всё загладить и заваливает нас подарками. Покупает всякую дорогую еду и одежду. — Матс пожал плечами, пытаясь продемонстрировать безразличие. — Каждый раз одно и то же. Ничего нового. Отец толком и не понимает, что сделал не так — ведь во всём виноват был этот чёртов аромат. В общем… нечего постоянно об этом спрашивать. Сам расскажу, когда будет о чём.

Я попыталась не обращать внимания на некоторую резкость Матса. В глубине души я знала: он думал совсем не то, что сказал вслух.

— А как у них с Леоном?

Леон, в отличие от Матса, поначалу ни в какую не хотел встречаться с пропавшим отцом.

— Вроде бы нормально. По крайней мере, подаркам он рад.

— А ты нет?

— Да как сказать… — Матс вдруг рывком повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Было бы куда круче, если бы получилось хоть раз поговорить с ним по-настоящему. О чём-то, что нас связывает. А он вместо этого лишь без умолку трещит о своей работе, о своём доме и обо всём таком. То есть я не то чтобы против, но… В общем, вот. — Тут Матс смолк, как-то весь поник и вновь повернулся к полкам, заставленным бесчисленными банками с цветками. — Если честно, я думал, что иметь отца — это гораздо лучше. В моих воспоминаниях он был как-то… симпатичнее и веселее, что ли.