Что ж, она была права. Если мы выложим всю правду, почему Сирелл де Ришмон обездвиженный лежит на полу — разве нам кто-то поверит?

— Идёмте, сюда! — Камилла повела нас к выходу из лаборатории. Бонски выбежал нам навстречу, держа в руках разорванную кабельную стяжку, которой он связал охранников. Теперь по-настоящему запахло жареным — ведь у нас под рукой больше не было ни единого аромата, с помощью которого мы могли бы потягаться с вооружёнными мужчинами.

И тут в голове у меня пронеслась ужасная мысль.

— А что с метеоритом, который нашёл Сирелл? — спросила я, и все остановились как вкопанные.

— Нужно спешить! — поторопила нас Камилла. — Вам нельзя задержаться. Вот-вот здесь будет полиция. Или, ещё хуже, охрана!

— Но если оставить тут метеоритный порошок, «вечные» смогут продолжить начатое Сиреллом и претворить его план в жизнь. И тогда всё будет напрасно и они всё же одержат верх!

Все посмотрели на Элоди. Она плотно сжимала побелевшие губы. Интересно, что сейчас творится у неё внутри, подумала я.

Камилла нервно переминалась с ноги на ногу, а Матс сделал три шага к Элоди и остановился прямо перед ней:

— Так. Где метеоритный порошок? Выкладывай.

Элоди нахмурилась и промолчала.

— Мы можем заставить тебя вдохнуть «Правдивый аромат», — продолжил Матс. — И тогда очень быстро узнаем всё, что нам нужно. Мы можем даже сделать так, что ты расскажешь всё о себе и о своей семье публично. Так или иначе, тебе придётся нести ответственность.

Глаза Элоди наполнились слезами, но она по- прежнему молчала.

Я прямо почувствовала, как в Матсе закипает ярость.

— Сию же секунду отдай метеорит, — наступал он. — Или мы дадим тебе вдохнуть таких же славных ароматов, как ты нам с Люци.

— Пожалуйста, не нужно! — Элоди ещё сильнее побледнела и будто вся съёжилась. Она умоляюще взглянула на Бонски, но тот лишь скрестил руки на груди в своём обычном молчании.

— Ну ладно, — жалобно пискнула Элоди. — Я вам его покажу, если обещаете не применять против меня никаких ароматов.

Я вопросительно взглянула на Матса и ответила сухим кивком.

— Хорошо, тогда нам сюда, — сказала Элоди и, понурившись, повела нас дальше по коридору. Мы шли следом, беспокойно оглядываясь в поисках охранников. Элоди явно испугалась «Правдивого аромата». Интересно, что бы мы узнали, если бы она его всё же вдохнула?

Всё ещё погружённая в эти раздумья, я вслед за ней вошла в закрытое отделение лаборатории, где мы уже успели побывать с Камиллой. Попасть туда можно было только со специальной чип- картой. Однако из этого помещения, как оказалось, вела ещё одна потайная дверь, о которой Камилла не знала и которую никто из нас прежде не заметил. Дверь эта представляла собой целую стену с полками, заставленными сотнями контейнеров с разными ингредиентами. Я удивилась, что среди них почти не было химикатов. Здесь хранились только необычные травы, дорогие масла и редкие законсервированные растения.

— Это личное хранилище отца. Никто, кроме нас с ним, туда раньше не входил, — сказала Элоди и вставила ещё одну чип-карту в почти невидимую для несведущего глаза щель.

Внезапно вся стена целиком повернулась, открыв проход в расположенную за ней комнату, где не было ничего, кроме сейфа. Присев перед ним, Элоди стала крутить цифровой диск. Набрав комбинацию кода полностью, она отошла в сторону. Никто не шелохнулся.

— Это какой-то трюк? — резко спросил Матс. — Изволь открыть его сама.

Элоди вновь наклонилась к сейфу и с мрачным видом потянула дверцу на себя.