Изменить размер шрифта - +

— Как вежливо.

— Ну, прости. Что случилось?

Неожиданно, то есть ожидаемо Марго подошла ко мне и уткнулась в плечо, затем зарыдала. Пришлось обнять и погладить по голове.

— Он оказался гнилой сволочью!

— Кто, Николай Иванович?

Марго подняла полные слез глаза и тряхнула головой:

— Он здесь при чем? Старый ловелас. Я про Сан Саныча. Я же люблю его со школы.

Здрасьте, приехали! Вокруг меня неустанно крутится Санта-Барбара.

— И что?

Вот тут меня не поняли и схватили за грудки:

— Мог бы и посочувствовать девушке!

— В чем? Что избавилась от мудака?

Марго сощурилась и некоторое время пристально меня рассматривала. Недавно назад меня бы это позабавило. Сейчас больше печалило. Все это уже совсем не походило на былую веселую игру.

— У тебя что-то случилось. И мы оба в печали.

Девушка заходила по дорожке, пританцовывая от холода.

— Ты прав, это избавление. Странно, но меня успокаивает какой-то прыщавый школьник.

— Неправда! У меня нет прыщей, и я классно целуюсь.

На меня уставилась уже та самая Маргарита, с дьявольской улыбкой на лице.

— Негодник! Я уже и забыла. Слушай, — она подошла вплотную, — поехали ко мне. Будем пить вино и беситься.

А что я теряю! Сам себя давно потерял.

— Меня определенно хотят споить.

— Кто еще⁈ — возмутилась Марго.

— Один корреспондент.

— К черту его! Бежим на автобус.

Это было какое-то сумасшествие! Мы бесились и веселились. Ржали на остановке, пугая прохожих, на весь автобус, потом чуть не пропустили выход. Я рассказывал смешные истории, Марго звонко хохотала. На нас оборачивались, женщины поджимали губы, мужчины откровенно завидовали. А я глянул на часы.

— Так, а вино? Скоро ведь магазин закроют.

Как мы в будущем разбаловались! Супермаркеты, гигамаркеты, доставка, а тут магазин работает до семи, да еще с перерывом. Марго ныряет в гастроном за закуской, а я двигаю в винный отдел. Внезапно слышу рядом незнакомый голос.

— Студент, живой! Какими судьбами.

Ха, да это тот мужик в спецовке! Сейчас приодет прилично, смотрится интеллигентно.

— Да вот, вина купить зашел.

— С девушкой?

— Ага.

Он тащит меня за собой. Публики немного. Группа ханыг в углу, пара приличного вида людей выбирают, что взять. Монументальная тетка за прилавком с подозрением косится на меня. Работяга громко шепчет у кассы.

— Виноваты мы перед тобой, паря. Мужики испужались, а надо было сразу на ходу пустить и прыгать. Так что прими за извинения от всей бригады. Возражения не принимаются. Ты столько народу спас.

Я ошеломленно смотрю на деньги. Зачем? Но вижу, что отказа не будет. Затем замечаю испуганные глаза кассирши.

— Так вы тот самый!

— Он, это он. Я там был.

Кассирша кричит:

— Люда, достань ту красивую. Надо! В тот садик моя племянница ходит.

Она берет деньги у мужика и пробивает не спрашивая. Монументальная уже улыбается и подает мне бутылку, завернутую в серую бумагу. Награда догнала героя!

Внезапно кто-то их ханыг бросает издеваясь:

— В следующий раз не повезет, студент. Герои долго не живут. А их девок берут в жены трусы.

Работяга наливается краской, и у него явно чешутся руки. Но я останавливаю его жестом отвечая:

— Только ты забываешь, что трусы воспитывают детей от героев. Потому что это их любят женщины.

Хохот, занавес, ханыга злится. Но боится. Обычная никчемная человеческая пена.

Быстрый переход