|
Директор положил свои длинные руки на стол и нехорошо улыбнулся:
— Я тогда вам зачем?
— Ну…
Батя прокашлялся и спросил прямо:
— Степан, в чем проблема?
— Хочу обратно свою пятерку. Я ее честно заслужил отличным ответом. Почему мне ее занизили так и не понял.
Галина Петровна вытаращила глаза, забыв закрыть рот. Обычно она привыкла, что детки у директора становятся шелковыми. Для этого его и привлекла. До меня внезапно дошло, что она не знает, что делать с моим изменившимся характером.
— Так, подождите! — Замятный строго уставился на нас. — Расскажите все по порядку.
Ну, я и поведал. Об опоздании. Помогал поскользнувшейся Ростиковой, такую мы легенду придумали. Затем о сценке у доски.
— Ну и как можно ответить на вопрос комсорга Соколовой — с кем я бы спал в шалаше? Он крайне некорректен. Точно бы не с ней, а с более достойной комсомолкой.
Классная покраснела, отец еле сдерживает смех, у директора глаза подозрительно блестят. Но силен мужик, выдал четко и по делу.
— Галина Петровна, поставьте ему четыре.
— Почему?
Этот вопрос мы задали одновременно
— Комсомола в семнадцатом году еще не было.
Отец извиняюще махнул рукой и исчез в двери. Хорошо ему!
Замятный вздохнул и перевел взгляд на меня:
— Несмеянов, тебе фамилию менять надо. Но чтобы такого больше не повторялось! Усек?
— Так точно! Разрешите идти!
— Паяц!
Отец всю дорогу улыбался, а затем, подлец, рассказал все в лицах за столом. У нас по поводу пятницы были гости. Дядя Олег заявился сегодня с женщиной и шампанским, был еще сосед Тарас Николаевич. Тоже любитель рыбалки. Надо ли говорить, что все кроме мамы заливисто хохотали.
— И у кого только набрался такого!
— Да пущай, Зиночка. В его возрасте надо радоваться жизни! Правда, Степа?
Я горестно вздыхаю в ответ:
— Не могу.
— Почему это?
— Негры в Африке голодают.
Гости секунду смотрят на меня и снова падают в хохоте. Что такое на меня зашло? Бесшабашность какая-то! Но все дружно переключились на животрепещущий вопрос: кто с кем остался бы в шалаше в Разливе. Я, пользуясь, моментом смылся. На завтра от занятий освобожден, так что можно слегка почилить. Телевизор свободен, беру в руки газету 'Правда, что выписывает отец. 4 октября 1974 года, программа передач. Заодно заглядываю в отдел международной обстановки. Она непростая. Хм, а когда было иначе?
Отставка правительства Италии: Обострение разногласий в левоцентристской коалиции. Провокационные попытки совершить сдвиг вправо.
Положение в Эфиопии!
Англия: пикеты бастующих.
Вот: Программа телевидения ГДР. Мультфильмы. После программы «Время» эстрадная программа с участием Крамарова. По второму каналу фильм «Товарищ Ганс Баймлер». Любопытно. Но смотреть есть чего! Думать неохота. Пододвигаю ближе кресло и конфеты. Черт, чаю налить забыл! Но мама всегда знает, что нужно ребенку. Приносит мне полную кружку. Все-таки здорово вот так побыть еще отчасти маленьким в семье, где о тебе заботятся. А глобальные идеи и мечты подождут. Хочу просто пожить десятиклассником. Блин, может, надо было с первого класса начинать? Не. Больно долго. Полуангелы все четко рассчитали.
Глава 7
Большая работа
Вроде бы взрослый мужик, а волнуюсь, как щенок. Двигаясь по улице с магнитофоном, висящем на боку, и блокнотом в планшете, ощущал себя заправским репортером. Но подошел к искомой двери и замер. Идея вроде бы простая и задумана в несветлом будущем. Я лишь взял ее за основу. И ведь на вид все просто и даже крайне патриотично. |